Фальсификация истории - это научно-культурный и политический феномен, который сегодня привлекает внимание широкой общественности и в современной России, и за её рубежами. Сложно представить себе более обсуждаемую в нашем обществе научную и практическую проблему, которая вызывает столь бурные дискуссии. При обсуждении этой проблемы высказываются как обоснованные с научной точки зрения, так и дилетантские позиции, в рамках которых протекают острые дискуссии. Используя такие термины, как фальсификация истории, фальсификация или подделка исторических источников, мифотворчество в формировании национальных версий истории участники этих дискуссий часто не понимают значения этих явлений, заменяя специальные научные знания "здравым смыслом", "патриотическим посылом" или как это было не так давно в истории России "классовым чутьем". В качестве главного аргумента используется универсальный довод "Всем известно, что".

Участники подобных дискуссий часто выносят свои споры на страницы массовых изданий, размещенных в интернете, поэтому часто зрителями, а то и участниками становятся ученики средних школ. Действительно, спросив своих учеников их мнение о современных исторических фильмах: "Викинге", "28 Панфиловцах" или "Матильде", можно в подробностях услышать критические замечания, транслируемые "знатоками" славянского костюма, древней архитектуры, особенностей культа Перуна, личной жизни последнего российского императора и других важных исторических деталей.

Подобная известность случаев фальсификаций истории в широких кругах российской общественности порождает устойчивый спрос на продукцию так называемых "фолк-историков", "реконструкторов" новой фантастической истории и откровенных шарлатанов от науки, таких как В. Суворов, А.Т. Фоменко, М.Э. Аджи, О.Ю. Кубякин, работы которых становятся популярными из-за обилия "разоблачений" фактов, принятых официальной исторической наукой. Пытаясь отстаивать объективную историческую реальность, ученые историки, квалифицированные преподаватели истории противопоставляют этим попыткам лженауки исторически точные аргументы. Появляются научно-публицистические и научно-популярные труды историков, посвященные вопросам фальсификации. Проходят научные симпозиумы и конференции. В 2009 году указом Президента Российской Федерации № 549 от 15 мая 2009 г. создана комиссия при Президенте Российской Федерации по противодействию попыткам фальсификации истории в ущерб интересам России. Российские ученые историки приняли самое активное участие в работе этой комиссии. Позже функции этой комиссии были переданы научным Институтам РАН, но проблема продолжает оставаться актуальной.

Одним из популярных объектов фальсификации нередко становятся процессы нациестроительства на постсоветском пространстве. Значительное число ученых историков, политологов и социологов, как в нашей стране, так и в Западной Европе отмечают сложности процессов нациестроительства в странах Восточной и Центральной Европы, в частности в России, а также в странах, которые ранее входили в состав СССР. Процессы нациестроительства в этих странах, исторические аспекты этих процессов нередко становятся объектом фальсификации истории со стороны ученых и политиков, относящихся с предубеждением к нашей стране, странам постсоветского пространства.

В этой связи подчеркнем, что и в российском обществе существует определенное непонимание процессов формирования нации, их связи с национализмом как политико-идеологическим направлением, ориентированным на приоритет интересов нации над интересами отдельной личности. Как политическое движение национализм стремится к отстаиванию интересов определённой национальной общности в отношениях с государством.

В научном историко-политическом языке понятия "нация" и "государство" часто используются как синонимы. Известный ученый-этнолог В.А. Тишков так понимает суть процесса нациестроительства. "Суть нациестроительства, включая, прежде всего формирование национальной идентичности (или самосознания), которая заключается в том, чтобы обеспечить среди сообщества людей, составляющих жителей данного государства и находящихся под юрисдикцией и под управлением его суверенной власти, более или менее чувство общей солидарности ("мы - россияне") и патриотизма по отношению к своему государству ("Россия - наша страна")".

Распространенные в массовом сознании оценки роли и значения этого явления в истории нашей страны далеки от объективной реальности и научности. В 2012 году Президент РФ Путин В.В. утвердил "Стратегию государственной национальной политики на период до 2025 года", в которой говорится, в частности, о "духовной общности многонационального народа Российской Федерации (российской нации), необходимости "сохранения и развития этнокультурного многообразия народов России" и "успешной социальной и культурной адаптации и интеграции мигрантов".

В средствах массовой информации распространяется термин "гражданский национализм", связанный с процессами нациестроительства, которые объективно трудны для понимания. Следует понимать специфику гражданского, этнического и культурного национализма. Сторонники гражданского национализма убеждены в том, что легитимность государства и его институтов определяется активным участием его граждан в процессе принятия политических решений, то есть, степенью, в которой государство представляет "волю нации".

В современной России происходят процессы укрепления национального общероссийского сознания, формирования общероссийской идентичности. Доступные источники позволяют проследить определенное движение России по пути воссоздания нации и формирования гражданского национализма. Изучая проблемы нациестроительства, мы нередко сталкиваемся с понятием исторического мифа, который является фактором сплочения нации. Подчеркнем, что исторический миф является феноменом общественного сознания. Этот феномен стал распространенным и востребованным явлением на рубеже ХХ и ХХI веков. Исторические мифы транслируются в массовой культуре, исторических фильмах, популярных книгах. Одной из задач учителей истории является формирование у школьников критического мышления как способности к критическому анализу мифологии.

Вместе с тем следует понимать разницу между историческим мифом и фальсификацией истории. Исторический миф можно рассматривать как естественный фактор нациестроительства, формирования национально- гражданской и цивилизационной идентичности. Фальсификация истории - это сознательное искажение истории в определенных интересах.

Подчеркнем, что смешивая понятия "исторический миф" и "фальсификация истории" многие люди начинают использовать историю в тех или иных целях, часто из лучших побуждений, искренне веря, что патриотическая позиция является лучшим критерием достоверности трактовки исторических событий. Между тем фальсификация истории, превращаясь в "идейное оружие", становится опасной не только для государства, но и для каждого конкретного человека. Поэтому актуальной задачей учителей истории является формирование у школьников понимание феноменов "исторический миф" и "фальсификация истории".

Осмысление противоречия между значимостью вопросов нациестроительства для укрепления Российского государства, формирования российской идентичности школьников, попытками фальсификации исторических аспектов нациестроительства в России и явно недостаточным пониманием способов противодействия попыткам фальсификации истории России в историческом образовании, которыми должны владеть учителя истории позволили нам определить проблему данного исследования.

 

Попытаемся выяснить:

- что представляет собой феномен нациестроительства, какова связь нациестроительства и формирования российской идентичности?

- почему исторические аспекты нациестроительства в нашей стране постоянно становятся предметом фальсификации истории со стороны идейных противников России?

-  какова роль учителя истории и системы исторического образования в противодействии попыткам фальсификации истории?

-  каковы педагогические механизмы, способы противодействия попыткам фальсификации истории в системе исторического образования, включая урочные и внеурочные формы образования?

Осмысление проблемы исследования как комплекса актуальных аспектов нациестроительства в России и формирования российской идентичности школьников, которые часто подвергаются попыткам фальсификации, позволило нам определить и сформулировать тему настоящего исследования.

Важно осознавать и донести до школьников опасность, которую несут попытки фальсификации истории России. Демонстрируя ученикам многообразие научных взглядов, научных гипотез по тем или иным актуальным вопросам истории, необходимо находить учебное время и методические возможности для противодействия попыткам искажения исторической реальности. Современная культурная, политическая и общественная жизнь нашей страны и мирового сообщества позволяет убедительно противодействовать попыткам фальсификации истории, опираясь на актуальные и интересные большинству учащихся примеры. В общеобразовательной школе разработка и апробация новых форм учебных и внеклассных мероприятий для противодействия фальсификации истории является важным делом в процессе формирования российской гражданской идентичности учащихся, в деле воспитания любви к Родине и ее славной истории.

Существует немало исторической литературы, посвященной вопросам фальсификации истории, но большая часть авторов рассматривает этот феномен с точки зрения подделок исторических источников, часто не раскрывая в своих трудах сущности и мотивов этих попыток. Авторов в первую очередь интересует сам факт установления подлога исторического документа, доказательство его поддельности, критика теорий и выводов, опирающихся на этот источник. Разрабатывая классификацию попыток фальсификации истории, к первой группе литературы, посвященной вопросам фальсификации, можно отнести труды авторов, предлагающие критику конкретного исторического источника.

Одной из самых известных работ, посвященных анализу исторического источника и доказательству его поддельности является сочинение Лоренцо Валла. Известный мыслитель гуманист ХV века Лоренцо Валла в 1440 году составил трактат "О подложности Константинова дара". В первую очередь Валла отметил, что данный акт, столь важный как фактическая передача Константином власти над Западной империей папе, не находит подтверждения ни в каких античных памятниках. Автор подметил, что такой акт, очевидно, противоречил бы всем законам и обычаям Римской империи. А главное, что отметил Лоренцо Валла, - это язык написания документа: латынь, на которой написан "Дар", это определенно не классическая латынь IV века, а средневековая. В тексте автором были замечены многочисленные термины, характерные для средневекового феодализма, к примеру, в тексте указано слово beneficium в значении "земельное пожалование" - что, очевидно невозможно для античного общества. Своих наместников римский император IV века не мог называть "сатрапами". Подобных примеров Лоренцо Валла нашел в документе еще множество.

При этом главным побудительным мотивом, у автора является личный конфликт с папским престолом, а выводы работы касаются исключительно данного документа, и не претендуют на некие обобщения общей ситуации с фальсификацией истории церкви. Тем более там нет характеристик мотивов, побуждающих авторов к созданию подобных подделок.

К ХVIII веку сложилась система понимания исторического процесса и методов критики источников. Подтверждением этого вывода является историяшотландском поэте Джеймсе Макферсоне и сочиненном им поэтическом цикле "Песни Оссиана". Автор приписал их кельтскому барду III века Оссиану, в поэтических текстах использовались сюжеты, художественные образы и имена, которые автор заимствовал из настоящих кельтских легенд. Поэт и патриот Шотландии Джеймс Макферсон в этих "песнях" делал особый акцент на самобытности, древности и свободолюбие своих предков древних шотландцев.

Несмотря на восторженный прием, оказанный "песням" в Великобритании и, особенно в Шотландии у историков и филологов сразу возникли вопросы к издателям, на которые в итоге они так и не смогли получить ответов. Как в местности, где самым старым рукописям не более ста лет, а местный язык груб и беден, могли возникнуть и сохраниться образцы высокой поэзии? Как древние шотландцы смогли вознестись на уровень куртуазных рыцарей, оставаясь при этом для всей Европы варварским народом? И наконец главный вопрос, заданный Семюэлем Джонсоном, который в глазах современников был наиболее авторитетным литературным критиком ХVIII в. в Великобритании: "Если эти поэмы переведены, значит, сперва они были записаны. Так пусть г-н Макферсон выставит рукопись".

Спор о частных вопросах этой дискуссии шел до смерти участников этого противостояния, но итоге рукописей так и не было найдено не было. Поэтому, несмотря на то, что до сих пор существуют сторонники подлинности этих "песен", мировая наука сделала вывод о поддельном характере этого литературного произведения. В истории Русской литературы также существуют произведения, чье происхождение ставится рядом ученых под сомнение.

В первой четверти XVIII века для оправдания и идеологической поддержки государственной политики в отношении старообрядцев был создан труд под названием "Соборное деяние на еретика Арменина", которое как нельзя лучше демонстрировало правоту сторонников Никоновских реформ.

При этом авторитет документа подчеркивался его древностью. Как и в ситуации с "Песнями Оссиана" ценный документ сначала бережно хранился в дали от мирских опасностей, а затем внезапно исчез, оставив после себя несколько списков ХVIII века и целый ряд богословов, убежденных в существовании подлинника.

В отличие от Шотландии в России у исторического документа огромной государственной важности нашлись защитники, умеющие сказать веское слово в развернувшейся полемики. После недолгого разбирательства поборник старой веры и автор "Диаконовых ответов" Александр Диакон, объявивший данный документ подделкой, лишился головы, что на долгие годы сняло вопрос о подлинности "деяний". С 1718 по 1721 год подлог "Соборное деяние" был напечатан несколько раз отдельной книжкой. И только в 60-е годы ХIХ века вопрос рассмотрения подлинности "деяний" перестал быть запретным, и историки получили возможность исследовать данный документ. В православной энциклопедии под редакцией патриарха Московского и вся Руси Кирилла говорится без сомнений о подложности "Соборного Деяния".

Другим примером попытки критического взгляда на устоявшуюся историю русской литературы являются монографические исследования Александра Александровича Зимина, посвященные "Слову о полку Игореве". В настоящее время, наверное, мало найдется ученых историков, филологов, лингвистов, фольклористов, интеллигентных читателей, интересующихся древней и средневековой Русью, кто бы не слышал о случившейся в начале 1960-х гг. истории, связанной с пересмотром существовавшего традиционного взгляда на время создания этого хорошо всем известного со школьных лет поэтического произведения.

В 1964 году отечественный историк Александр Зимин предложил собственную версию, в которой ставил под сомнение подлинность "Слова". Он высказал предположение, что автором этой фальсификации является бывший архимандрит Иоль (Быковский), который использовал в своей работе материалы Ипатьевской летописи, что объясняет некоторые совпадения деталей этих произведений. Что же касается стилистики, то, по мнению А. Зимина, автор использовал в качестве образца "Задонщину". Выступить с подобными заявлениями в СССР, где к тому времени уже закончилась "оттепель", было актом огромной гражданской и научной смелости. Очевидно, что подобные действия вызвали негативную реакцию в среде партийных функционеров, звучали обвинения в адрес автора в стремлении унизить славную историю России и Советского Союза.

В данном случае нам интересно не само содержание работы (поскольку оно по-прежнему посвящено критике конкретного источника), а реакции советского государства и общества на данную работу, в частности те оценки, которые давались автору, разрушающего, по мнению ряда ученых и политиков, национальную историю, хотя самого термина "национальная история" в 1960-е годы в России не было.

Данная дискуссия весьма характерна для общественной жизни России последних десятилетий. Примером противостояния критического и патриотического взглядов на историю может служить заочный спор Н.И.Костомарова и В.И. Аскоченского. Один из них известный русский ученый историк, писатель и публицист Николай Иванович Костомаров в своих монографиях не раз отмечал: "В важных исторических событиях иногда надобно различать две стороны: объективную и субъективную. Первая составляет действительность, тот вид, в каком событие происходило в своё время; вторая - тот вид, в каком событие напечатлелось в памяти потомства. И то и другое имеет значение исторической истины: нередко последнее важнее первого Н.И. Костомаров предлагал российской публике весьма оригинальную трактовку известных исторических событий и персонажей в своих исторических монографиях, выпущенных в 1863 г. "Для меня, - писал Николай Иванович к М. П. Погодину, - нет таких дорогих сердцу, с которыми я должен был бы обращаться с большею осторожностью, чем с другими. Я думаю, что вовсе не обязан в суждениях о Димитрии Донском наблюдать более осторожности, чем в суждениях о Ягайле или Мамае". Ему отвечает открытым письмом, опубликованным в 1864 году изданием "Домашняя беседа для народного чтения" церковный историк, публицист, искусствовед, композитор и дирижер В.И. Аскоченский в сочинении "Дмитрий Донской, обезглавленный г. Костомаровым".

"Очевидно, что г. Костомаров силится этими словами поставить себя на степень беспристрастного историка; но если бы мы даже и согласны были простить ему такое оскорбительное сопоставление нашего истинного героя с разбойником Мамаем и врагом нашей святой народности Ягайлой, то и тогда мы в праве требовать от него честности и верности историческим данным, а не искажения их по своему произволу.

Нет, г. Костомаров, если и все ваши исторические исследования отличаются такою же честностию и безпристрастием, то не много вы внесете в сокровищницу отечественной литературы. Оставьте же нас с нашими Александром Невским, Димитрием Донским, с нашими Гермогенами, Сусаниными, Миниными и Пожарскими, и пишите себе про своих Ягайл, Мазеп, Виговских и Дорошенков. Но и тут не трогайте Москвы, не трогайте России; ни та, ни другая не скажут вам спасибо".

Данные произведения фактически формируют особые исторические версии событий, которые признаются решающими в государственном строительстве России. Очевидно, что для доказательства своих аргументов авторы используют только часть исторических источников, игнорируя другую. Таким образом, подобную практику обращения с историческими документами и формирование определенной картины событий в ХХI веке получат определение фальсификации истории.

Другим примером общественной дискуссии по проблемам национальной истории стала публикация в 1958 году монографии В.Ф. Покровской "Еще об одной рукописи А.И. Сулакадзева. (К вопросу о поправках в рукописных текстах)" в ответ на вышедший в 1956 году под редакцией В.А. Попова сборник документов и материалов "Воздухоплавание и авиация в России до 1907 года" . В своей работе Вера Федоровна дает оценку источнику, вышедшему из под пера известного фальсификатора ХIX века А.И. Сулакадзева и затем обращает внимание читателя на ситуацию, сложившуюся в советском источниковедение и исторической науке в целом.

На примере изложенного факта, хочется поставить вопрос об отношении к поправкам в рукописных текстах, особенно в связи с тем, что в последние годы были случаи некритического отношения к явно фальси- фицированным источникам по истории научных открытий. Нам кажется, что, используя текст рукописей с поправками, следует подходить к нему с особой осторожностью.

Это будет гарантировать нас от создания таких необоснованных легенд, как никогда не существовавшая фигура подьячего Крякутного, имя которого попало не только на страницы Большой Советской Энциклопедии, но и в школьные учебники.

Особняком в списке работ посвященных фальсификации исторических источников стоит глава из книги Д.С. Лихачева "Текстология", посвященная анализу исторических подделок. В основу книги положена работа академика Д.С. Лихачева "Текстология", впервые изданная в 1962 году, с тех пор многократно переиздававшаяся за рубежом, как на русском языке, так и в переводе на иностранные языки. Дмитрий Сергеевич утверждает что для того чтобы исчерпывающе доказать поддельность, необходимо исследовать памятник решительно теми же приемами, какими исследуется и подлинный текст.

Чем полнее и всестороннее будет исследована история текста поддельного памятника, в частности выяснено время его создания, "автор", побудительные причины (цель подделки), дальнейшая судьба текста, тем основательнее будет доказана поддельность. Но есть одна сторона дела, которая особенно важна для установления подделки. Подделка - это такой же памятник, как и всякий остальной, но сделанный с особыми целями. Вот почему, чтобы окончательно доказать поддельность памятника, нужно абсолютно ясно и убедительно показать цель, ради которой эта подделка была совершена.

В наше время, когда представления об историческом источнике, о научной ценности исторических источников и о литературной собственности стоят на достаточно высоком уровне, фальсификация памятников не может иметь каких-либо исторических оправданий. Объективно она приносит очень большой вред. Поэтому всякого рода фальсификации исторических источников должны стать предметом пристального общественного внимания.

Таким образом, перечисленные выше работы относящиеся к периоду ХIX - первой половины ХХ века хотя и не использующие напрямую термина фальсификация истории способствуют формированию научной объективной позиции. Смысл этой позиции заключается в том, что фальсификация истории (включая фальсификацию исторических источников и возникновение на этой почве национальных мифов) можно рассматривать как явление объективно существующие в любом обществе, ставшем на путь нациестроительства. Этот тезис, как показал проведенный нами анализ научной литературы, фактически в той или иной степени поддерживается значительной частью современных исследователей.

Интересным примером для осмысления проблемы фальсификации истории является опубликованная в СССР в 1948 году брошюра "Фальсификаторы истории (Историческая справка)". Данная работа создана в ответ на публикацию на Западе сборника архивных документов фашистской Германии "Нацистско - Советские отношения 1939-1941 г.г.".

Конечно, фальсификаторы истории и клеветники потому и называются фальсификаторами и клеветниками, что они не питают уважения к фактам. Они предпочитают иметь дело со сплетней, с клеветой. Но нет оснований сомневаться в том, что этим господам всё же придется, в конце концов, признать одну всем известную истину, состоящую в том, что сплетня и клевета гибнут, а факты остаются.

Тема истории Второй мировой войны в целом, а тем более исторические аспекты Великой Отечественной войны становятся, с одной стороны, объектом нападок определенных сил на западе, с другой приобретают сакральный характер в официальной историографии. Широко распространено мнение, что фальсификацией являются нападки на историю России, и в первую очередь историю Великой Отечественной Войны. На этой основе возникают так называемые войны памяти.

С этих позиций официального патриотизма выступает ряд современных ученых и общественных деятелей: А.И.Подберёзкин, Евтушенко А.Г. Криворученко В. К. Стариков Н. В. и др.

Список работ подобного рода носит иллюстративный характер и значительно обширней того перечня, что представлен в нашей работе. Еженедельно выходят в свет подобные публикации, поскольку данная тема находит живой отклик в Российском обществе на всех его уровнях.

Другим историографическим направлением является литература, посвященная проблеме фальсификации истории в аспекте нациестроительства. Авторы этого направления исходят из необходимости изучать не только вопросы попыток фальсификации, но и причины их появления, влияния на процессы нациестроительства. В первую очередь к этому научному направлению можно отнести книги доктора исторических наук, профессора, член-корреспондента РАН В.П. Козлова, доктора исторических наук, член-корреспондента РАН Беляева Л.А., доктора педагогических наук, профессора Е.Е. Вяземского, доктора педагогических наук, профессора О.Ю. Стреловой, доктора философских наук, профессора, П.Л. Карабущенко, доктора исторических наук, профессора Д.М. Володихина, доктора исторических наук В.А. Шнирельмана, профессора Ю. Шамилоглу, кандидата исторических наук, профессора А. Н. Ланькова, кандидата исторических наук А.Е. Петрова, кандидата исторических наук О.А. Бессмертной.

Все перечисленные работы объединяет взвешенный научный подход к вопросам фальсификации истории и предлагается тщательный анализ причин их возникновения, объясняя также то, что в последние годы число подделок в исторической науке только увеличивается. Исследователи объясняют этот феномен активными процессами нациестроительства в большинстве стран постсоветского пространства на рубеже ХХ и ХХ веков. Некоторые авторы считают, что национализм неотделим от фальсификаций (Андрей Ланьков).

В работах профессора Е.Е. Вяземского кроме научного осмысления процессов фальсификации истории и происхождения культурно-исторического мифа обосновываются конкретные предложения педагогам по борьбе с этими проявлениями лженауки средствами школьного исторического образования.

Еще одним историографическим направлением являются научные труды Западных и отечественных авторов по национализму и нациестроительству. Назовем в частности следующие работы: Ренан Э. "Что такое нация?", Геллнер Э. "Нации и национализм после 1780 г.", Андерсон Б., Бауэр О., Хрох М. "Воображаемые сообщества", Кара-Мурза С. Государственная политика нациестроительства в современной России, Куропаткина О. "Нациестроительство в современной России."

Данные работы объединяет попытка осознать, оценить и донести до читателя феномен национализма, его особенности и главное его происхождение. Эрнест Геллнер, автор книги "Нации и национализм", дает краткое определение национализма, из которого понятна не только его позиция в отношении изучаемого вопроса, но и тот вид национализма, который имеется в виду, а именно этнический национализм. Национализм - это, прежде всего политический принцип, суть которого состоит в том, что политическая и национальная единицы должны совпадать.

Бенедикт Андерсон в своей работе классической работе "Воображаемые сообщества" дал одно из самых цитируемых сегодня определений национализма: Национализм - это, прежде всего, аналитическая категория для обозначения особой констелляции исторических сил, "спонтанная дистилляция сложного пересечения дискретных" событий, а не результат социальной эволюции. Он подчеркивает ценностный смысл нации, ее способность мотивировать ценностно-ориентированное поведение в современном рационализированном обществе.

В своей работе автор подчеркивал свое нейтральное отношение к национализму, занимая позицию беспристрастного наблюдателя исторических процессов формирования наций за последние сто лет в странах Европы, Азии и Америки. Для нас важным является даже не хрестоматийная формула "Не нации образуют государства, а государство нацию", а несколько эмоциональное, но верное, по сути, замечание о характере национализма, который в современном обществе формируется как особый вид религии, обещающий человеку бессмертие в вечном существовании нации, к которой он себя причисляет.

Известный в России общественный деятель писатель и публицист С.Г.Кара-Мурза утверждает в своей работе "Нациестроительство в современной России": "Национальная история, сплачивающая народ общим прошлым, общепризнанными героями и составленная несколькими поколениями выдающихся интеллектуалов, сплошь и рядом оказывается "изобретенной традицией." В дальнейшем автор настаивает на том, что роль государства состоит в насаждении этих традиций и защите их от посягательств.

Обобщая сказанное выше, можно подчеркнуть, что в современной научной литературе определяется понятие исторического мифа, национально-исторических мест памяти и выявляется связь между процессами нациестроительства и фальсификации истории как антинаучного, но подчас эффективного средства нациестроительства.

 

 

Теоретические основы фальсификации истории и проблема нациестроительства в России

 

Находясь в рамках современного образовательного процесса, каждый педагог-историк должен понимать актуальность исследования фальсификации истории как одного из ярких проявлений национализма. Для нас, жителей современной России, рожденных и воспитанных в СССР, национализм как термин на эмоциональном уровне нередко ассоциируется с национал- социализмом (нацизмом) времен гитлеровской Германии и является антиподом интернационализма (в основном пролетарского), как писали в те годы, единственно верной гуманистической идеологией национальных отношений. Может именно поэтому в СССР процессы гражданской идентичности использовали особый, идеологически выверенный язык. В СССР сложилась новая историческая общность людей различных национальностей, имеющих общие характерные черты, - советский народ. Они имеют общую социалистическую Родину - СССР, общую экономическую базу - социалистическое хозяйство, общую социально-классовую структуру, общее мировоззрение - марксизм-ленинизм, общую цель - построение коммунизма, много общих черт в духовном облике, в психологии.

В период становления суверенного Российского государства в средствах массовой информации постепенно утверждается термин "гражданский национализм", связанный с процессами нациестроительства, которые трудны для понимания тем, кто получил воспитание в духе советского интернационализма. Отметим, что для современной России характерно определенное продвижение по пути воссоздания нации и гражданского национализма.

В 2012 году Президент РФ Путин В.В. утвердил Стратегию государственной национальной политики на период до 2025 года, в которой говорится, в частности, о "духовной общности многонационального народа Российской Федерации (российской нации), необходимости "сохранения и развития этнокультурного многообразия народов России" и "успешной социальной и культурной адаптации и интеграции мигрантов". Считаем, что в Стратегии государственной национальной политики до 2015 г. прослеживается определенная связь между "духовной общностью" и "исторической общностью" образца 1960-х годов. Таким образом, можно предположить, что национальная политика современной России во многом опирается на модельные образцы, полученные в наследство от Советского Союза. Тем более, что развитие этих процессов в формировании гражданской общности России не вступало в противоречие с концепцией "советского народа" как субъекта в многоэтничном и многоконфессиональном пространстве.

В марте 2015 года по поручению Президента РФ В. Путина в России было создано Федеральное агентство по делам национальностей. В его задачи входит реализация государственной политики в сфере межнациональных и межконфессиональных отношений, "укрепление единства многонационального народа Российской Федерации", защита прав национальных меньшинств и коренных малочисленных народов страны, профилактика любых форм дискриминации по признакам расовой, национальной, религиозной или языковой принадлежности и предупреждение попыток разжигания расовой, национальной и религиозной розни, ненависти и вражды.

Важным событием политической жизни страны, которое отлично вписывается в логику гражданского нациестроительства, и уже не столь явно копирует советские модельные образцы, является выступление Президента РФ В. Путина на заседании Совета по межнациональным отношениям в

Астрахани 31 октября 2016 года. Заведующий кафедрой Российской академии народного хозяйства и госслужбы Вячеслав Михайлов предложил "идти от стратегии к федеральному закону", который должен вобрать в себя все новации, связанные с межнациональными отношениями и называться законом РФ "О российской нации и управлении межэтническими отношениями".

Президент РФ В. Путин активно поддержал эту идею, и отметилединомышленников разработали законопроект, который предлагает ввести новый принцип получения гражданства России на основе "права почвы". Законопроект уже получил положительное заключен ие комитета Госдумы по делам национальностей, заявил "РИА Новости" председатель комитета Руслан Бальбек.

"Основным критерием будет являться знание русского языка, а также берется за основу связь с территориями Советского Союза и Российской империи", - сказал Р. Бальбек. Как следует из пояснительной записки к законопроекту, депутаты предлагают дать право проходить собеседование на признание носителем русского языка выходцам или их родственникам по восходящей линии из стран, которые некогда входили в состав СССР или Российской империи.

На основании анализа названных выше документов можно сделать вывод, что уважаемые законодатели в определенной степени разделяют позиции гражданского национализма как политико-идеологического мировоззрения. В современной этнологии популярно утверждение, что "национализм создает нацию, а не нация - национализм". Значит, для нациестроительства в России необходим русский национализм как основание гражданского российского национализма.

В данном утверждении мы находим следы формирующейся идеологии национализма, которую преподносят как хорошую "гражданскую" версию национализма, несущую в себе ростки общероссийского единства и согласия, государственную целостность и залог грядущего величия страны. Вместе с тем считая русский народ "гражданской" или даже "державной" нацией, политолог С. Г. Кара - Мурза и его последователи утверждают, что лишение подобного статуса ввергнет русский народ в пучину этнического национализма под лозунгами "Россия для русских".

Это понятие (гражданский национализм) нередко толкуют как синоним патриотизма. Но патриотизм не сводится к национализму, он даже пересекается с ним лишь в малой степени. Патриотизм - необходимая и существенная часть, компонент государственной идеологии, но сам по себе несущей опорой патриотизм не служит - он должен быть сцеплен с идеями, устремленными в будущее и "гарантирующими" реализацию патриотических ценностей. Национальная идея (национализм) активизирует чувство "горизонтального товарищества", ощущения национального братства. Поэтому нередкие попытки противопоставить предосудительный национализм уважаемому патриотизму не могут иметь успеха - речь идет о явлениях, лежащих в разных плоскостях.

Не без оснований предполагая, что термин "национализм" произошел от слова "нация" и в изначальном понимании (которое разделяет автор данной работы) не имеет ничего общего с расизмом, шовинизмом и другими проявлениями социально-этнической нетерпимости, мы обратимся к признанным всем миром классикам за точными определениями понятий и явлений, сопровождающих нациестроительство.

Бенедикт Андерсон в своей работе "Воображаемые сообщества" сформулировал одно из самых цитируемых сегодня определений национализма: "Национализм - это, прежде всего, аналитическая категория для обозначения особой констелляции исторических сил", "спонтанная дистилляция сложного пересечения дискретных"событий, а не результат социальной эволюции". Он подчеркивает ценностный смысл нации, ее способность мотивировать ценностно-ориентированное поведение в современном рационализированном обществе.

Национализм" - патология современного развития, столь же неизбежная, как "невроз" у индивида, обладающая почти такой же сущностной двусмысленностью, что и он, с аналогичной встроенной вовнутрь нее способностью перерастать в помешательство, укорененная в дилеммах беспомощности, опутавших собою почти весь мир (общественный эквивалент инфантилизма), и по большей части неизлечимая".

Эрнест Геллнер, автор книги "Нации и национализм", дает краткое определение национализма, из которого понятна не только его позиция в отношении изучаемого вопроса, но и тот вид национализма, который имеется в виду, а именно этнический национализм. Национализм - это, прежде всего, политический принцип, суть которого состоит в том, что политическая и национальная единицы должны совпадать.

Эмиль Дюркгейм считал, что в современный век национализма общество открыто и бесстыдно поклоняется само себе, и в качестве подтверждения приводит пример партийных съездов в Нюрнберге, где нацистская Германия даже не делала вид, что поклоняется Богу, она откровенно поклонялась самой себе.

Можно отметить близость позиций названных авторов в определении национализма как формы современной "религии" с соответствующими этому понятию атрибутами.

Подчеркнем, что США в процессе строительства нации, в формировании американского национализма добилась значительных успехов. Сложно не заметить во внутренней и внешней политике этой державы элементов самовосхищения и самолюбования, сходных с процессами, о которых упоминали Эмиль Дюркгейм и Бенедикт Андерсон.

Каковы же механизмы формирования наций в современном мире, каковы пути нациестроительства?

Ответы на эти важнейшие для общества и современной педагогики вопросы мы находим у упомянутых выше авторов, которые единодушно считают важнейшим фактором формирования нации язык.

Будет ошибкой трактовать языки так, как трактуют их некоторые националистические идеологи, а именно, как внешние символы национальности, стоящие в одном ряду с флагами, костюмами, народными танцами и прочими символами. Несоизмеримо важнее способность языка генерировать воображаемые сообщества и выстраивать в итоге партикулярные солидарности. В конце концов, имперские языки - это все-таки национальные языки, а, стало быть, особые национальные языки среди многих.

Единый язык является уникальным средством формирования нации. Подчеркнем, что телевидение и радио создают условия для всеобъемлющего охвата населения и приобщения его к единой "высокой" культуре нации.

Стоит заметить, что интернет является средством коммуникации, массовой и адресной информации, игнорировать все возрастающее влияние которого в современном мире было бы ошибкой. В том числе ошибочно было бы считать интернет национальным средством информации, скорее, он представляет собой поле боя политических, идеологических и культурных оппонентов мирового информационного пространства.

Подчеркнем значимость для российского общества русского литературного языка, утверждение которого является фактором национального самосознания, фактором формирования российской идентичности.

Вторым по значимости фактором, актуализирующим процессы нациестроительства, является российская общенациональная история. Государство и его институты, включая общеобразовательную школу, стимулируют её изучение, внедрение в сознание масс населения, её популяризацию, решая, в том числе задачу создания или сохранения "мест памяти". Российская история, "места памяти", национальные мемориалы способствуют формированию идеи российской национально-гражданской и цивилизационной идентичности. Национальные истории в свою очередь формируют национальные мифы как центральный элемент картины мироздания для нации. Особую роль в этом конструировании образа истории играют исторические музеи, в том числе школьные. Можно выдвинуть дискуссионное утверждение: чем беднее историческими событиями реальная историческая судьба той или иной нации, тем богаче и разнообразнее бывают эти музеи. В подтверждение этого дискуссионного тезиса можно вспомнить широко рекламируемые национальные американские музеи.

"Национальная история, сплачивающая народ общим прошлым, общепризнанными героями и составленная несколькими поколениями выдающихся интеллектуалов, сплошь и рядом оказывается "изобретенной традицией," - утверждает в своей работе "Нациестроительство в современной России" С.Г. Кара - Мурза. Но в дальнейшем автор обоснованно настаивает на том, что роль государства состоит в насаждении этих традиций и защите их от посягательств.

Виднейший западный культуролог и философ Эрнест Ренан заметил, что в определенном смысле те или иные события истории должны быть забыты для процветания нации. Вместе с тем для сохранения народа, который "растворяется" в большой нации, его история важна как связующая сила.

Третьим компонентом нациестроительства ученые-исследователи называют социальные практики, к которым можно отнести, например, переписи населения, где респонденты обязаны указывать свою национальную принадлежность, административные реформы с соответствующим районированием территорий с разными этносами.

Определив понятийный аппарат данного исследования, можно сделать несколько практических выводов о направлении педагогической работы по воспитанию российской гражданской идентичности школьников: патриотизма, уважения к Отечеству, прошлому и настоящему многонационального народа России.

Как было отмечено выше, основными факторами нациестроительства в современном обществе являются общий для всех язык "высокой" культуры, российская общенациональная история и связанные с ней "места памяти" (национальные мемориалы), общегосударственные социальные практики и, по мнению части политологов, поиски общего врага.

 

Историография попыток фальсификации истории и вопросы нациестроительства в России (ХХ век)

 

Соглашаясь с наличием в современной России и странах бывшего СССР ярко выраженных и активно протекающих процессов нациестроительства, стоит заметить, что, как уже указывалось неоднократно, данные процессы сопровождаются формированием национальной мифологии и национальной истории. Данное явление повсеместно провоцирует "войны памяти" между бывшими соотечественниками, союзниками и соседями. К сожалению, примеров подобных войн современная история знает множество и главным оружием этого идеологического противостояния является фальсификация истории.

При разработке педагогических инструментов, направленных на противодействие процессам фальсификации истории в школе, неизбежно сталкиваешься с тем, что ученые, общественные деятели, политики, деятели культуры, писатели и исследователи по-разному трактуют не только содержание термина "фальсификация истории", но и зачастую занимают противоположные позиции в понимании роли истории как в жизни общества, так и в системе общего образования.

Исчерпывающее научное понимание этой проблемы еще далеко не сформировано. Понятие "фальсификация истории" обществом, а подчас и преподавателями истории воспринимается в узком однозначном смысле как "переписывание истории". Этот элементарный подход не является продуктивным для понимания феномена фальсификации истории, выяснения целей, мотивов и механизмов фальсификации истории. Так пишет в своей статье "Проблема фальсификации истории России и общее историческое образование: теоретические и практические аспекты" профессор, доктор педагогических наук, кандидат исторических наук Е.Е. Вяземский. Являясь учеником профессора Е.Е. Вяземского, я получил уникальную возможность преодолеть инертность восприятия школьной истории и по-новому открыть для себя очень важные и малоизученные аспекты этой учебной дисциплины.

Как часто бывает в массовой педагогической практике, стереотипы мышления, педагогическая рутина, не актуализированные, бессистемные знания, не позволяют дать сразу точную и объективную оценку того или иного общественно-политического или научного феномена (в данном случае имеется в виду феномен фальсификации истории). Для осмысления данного научного феномена необходимо вернуться к первоисточникам и заново, опираясь на авторитетные мнения ученых историков и педагогов дать определение фальсификации истории.

Для того чтобы получить наиболее объективное, деполитизированное значение данного термина обратимся к словарям и энциклопедиям. Толковый словарь русского языка Ушакова дает нам следующее определение:

Фальсификация (позднелат. falsificatio, от falsifico - подделываю), 1) злостное, преднамеренное искажение данных, заведомо неверное истолкование чего-либо. 2) Изменение с корыстной целью вида или свойства предметов; подделка.

Фальсификация, [латин. falsificatio] (книжн.). 1. Подделывание чего-нибудь. Заниматься фальсификацией древних рукописей. Фальсификация свидетельских показаний. Изменение вида или свойства какого-н. предмета с целью обмана, для того, чтобы выдать его за предмет другого вида или качества. Ф. съестных припасов. 2. Подмена чего-н. (подлинного, настоящего) ложным, мнимым. Ф. искусства. Ф. науки. 3. Подделанная вещь, подделка, выдаваемая за подлинный предмет. Это не настоящий кофе, а фальсификация.

Таким образом, можно сделать вывод, что под фальсификацией истории в буквальном значении этих слов мы понимаем любое отступление от истинных фактов истории в корыстных целях. При этом данное утверждение верно как в случае изложения исторических фактов, так и их интерпретации.

Что такое фальсификация истории? Если говорить языком политологии, то это искажение прошлого в угоду политической конъюнктуре. Это "корректировка" исторических данных для достижения сиюминутных политических целей, в том числе в геополитической борьбе между государствами. Если сказать обычным человеческим языком - это историческая ложь. Это создание желательного, "нужного" образа истории путем прямого вранья, недомолвок, искажений и ангажированных трактовок.

Так эмоционально оценивает понятие фальсификации истории Н. В. Стариков, российский общественный и политический деятель, один из лидеров движения "Антимайдан". Он добавляет, что история - такое же оружие в руках политиков Запада, играющих в мировые шахматы, как и газеты, радио, ТВ, армия и экономика. Для них не существует прошлого, они стремятся к воображаемому ими будущему, а для этого искажают историю, создавая в настоящем нужный им образ прошедших веков.

Обратим своё внимание на то, что в работе Н.В. Старикова вновь появляется "Запад", который, по мнению автора, является источником зла, фальсификаций и клеветы и которому надо противостоять. Подчеркнем, по мнению Н.В. Старикова, источником фальсификации истории является Запад, который в угоду своим геополитическим и экономическим целям извращает историю России.

Другой политический деятель современной России А.И. Подберезкин дает фактически сходную характеристику феномена фальсификации истории, что позволяет сделать некие предварительные обобщения о характере и цели этого явления.

Фальсификация истории, то есть заведомо ложное описание либо трактовка тех или иных событий, становится острым идеологическим и политическим оружием, которое используется как в политических, так и в экономических или иных целях.

В последнее время такими целями стало, во-первых, российское государство, во-вторых, русская история и национальные культурные и духовные ценности, а в-третьих, русская нация как таковая. Именно три этих направления стали главными объектами фальсификации.

Как это видно из приведенной выше цитаты, главными объектами фальсификации истории являются российская государственность, культура и духовные ценности русского народа. Большая часть приведенных выше цитат относится к публичным высказываниям российских политиков. Историкам и педагоги еще предстоит внести ясность в понимание фальсификации истории как научно-педагогической проблемы.

Автор данной дипломной работы рассматривает фальсификацию истории как своеобразную "болезнь" исторического знания, характерную для популяризации истории. Эта "болезнь" исторического знания в конце ХХ - начале ХХ1 вв. стала "агрессивной, вульгарно наглой, далёкой от истины",как заявляет в своей монографии "История - фундамент патриотизма" доктор исторических наук, профессор В.К. Криворученко.

В этой оценке профессор полностью разделяет мнение тех, кто видит в фальсификации истории целенаправленную политику по унижению национального самосознания россиян, уничтожению нравственных ориентиров российской истории, создания образа "отсталой, забитой", но в то же время "злобной и агрессивной страны". Именно от такой страны западноевропейским державам приходилось на протяжении последних 12 - 15 столетий защищать "свободолюбивые и гордые народы Восточной Европы".

Обобщая сказанное выше, мы получаем научную основу для понимания термина "фальсификация истории". Фальсификация истории - это процесс создания ложных, унижающих достоинство России трактовок и концепций истории таким образом, чтобы создать в глазах мирового сообщества и россиян отвратительный образ государства-палача. Процесс фальсификации истории России актуализировался на рубеже ХХ-ХХI вв. и в дальнейшем только усиливался, приобретая черты одиозной антироссийской пропаганды.

В.К. Криворученко пишет: "В далёком XVIII веке Екатерина Великая дальновидно заметила: "Нет народа, о котором было бы придумано столько лжи и клеветы, как о русском народе". Фальсификации, ложь и извращения истории порой граничат с расизмом, шовинизмом, нацизмом".

Мы находим в этой цитате дополнительные штрихи к портрету фальсификации как феномена.

Национализм и фальсификация истории - вещи практически неразделимые, как считает Андрей Николаевич Ланьков - российский востоковед, публицист, кореевед, кандидат исторических наук, профессор, и любая развитая националистическая идеология создаёт и поддерживает определённые исторические мифы, как правило, на следующие темы: древность этноса, автохтонность, либо имперское прошлое, территориальные претензии, замалчивание иностранного влияния.

Помимо упомянутого, националистические фальсификации истории часто направлены на создание "образа врага" из тех наций и государств, которые в настоящее время рассматриваются как соперники. При этом, как правило, собственный этнос наделяется всеми добродетелями, соседние народы выглядят коварными и агрессивными. Используются зачастую подлинные источники, прошедшие специальный отбор, воспоминания отдельных лиц, отдельные фразы, вырванные из общего контекста, но дающие заведомо определённую оценку событиям.

Очевидно что, несмотря на сходность формулировок и упоминания национализма у А.Н. Ланькова определение фальсификации становится менее политизированным и уже не имеет прямого явно выраженного "Западного" адреса. Стоит заметить, что данная цитата взята из работы профессора, посвященной Корее. Какой уж тут Запад?! Следовательно, можно представить, что, по мнению автора, любая нация, ставя перед собой задачи консолидации населения, может воспользоваться фальсификациями, создавая особые национальные исторические мифы.

Практически той же точки зрения по вопросу о причинах возникновения фальсификаций истории и национальных мифов придерживается российский ученый историк, этнолог и антрополог доктор исторических наук, главный научный сотрудник Института этнологии и антропологии имени Н. Н. Миклухо-Маклая РАН. Виктор Александрович Шнирельман.

Подделки исторических документов - это старая проблема, знакомая историкам с тех самых пор, как история стала наукой. Причины здесь многообразны: здесь и личные амбиции "непризнанных талантов", и просто стремление заработать на кусок хлеба, и желание обосновать права на наследство или высокий статус.

Но имеется особая категория подделок, связанная с групповыми интересами, когда речь идёт о славных предках, их великих деяниях и достижениях, победах и поражениях, исторической территории и древней государственности. Здесь мы встречаемся с особенностями социальной памяти, которая отличается избирательностью и чутко реагирует на окружающую общественную атмосферу.

Хорошо известно, что формирование нации и идеология национально- освободительной борьбы требуют могущественного мобилизующего мифа, способного объединить общество и увлечь его в едином порыве к достижению определённой политической цели.

Естественно, столкнувшись с понятием "исторический миф", мы не можем проигнорировать данный термин в общей, и в целом сходной, структуре определения фальсификации. Обратимся за определением современного мифа к одному из классиков постструктурализма Ролану Барту. Для него миф - это в первую очередь особая коммуникативная система, сообщение. Философ определяет миф как совокупность коннотативных означаемых, образующих латентный (скрытый) идеологический уровень дискурса.

Смысл и направление деятельности мифа оказывается двояким: с одной стороны, он направлен на изменение реальности, имеет целью создать такой образ действительности, который совпадал бы с ценностными ожиданиями носителей мифологического сознания.

С другой - миф чрезвычайно озабочен сокрытием собственной идеологичности, то есть он стремится сделать так, чтобы его воспринимали как нечто естественное, само собой разумеющееся. Р. Барт особо подчеркивает, что миф - это не пережиток архаического сознания, а огромная часть современной культуры. Миф сегодня реализует себя в рекламе, кино, телевидении и т. д.

Достаточно убедительно, на наш взгляд, определение, данное Роланом Бартом, становится смысловым дополнением к уже заявленному определению Фальсификации истории. Действительно, если миф востребован носителями мифологического сознания, то можно ожидать, что он окажется более живучим, чем историческая правда в своей объективной неприглядности.

Так значит фальсификация истории и современная национальная мифология - это явления, связанные между собой? "Да",- отвечает на этот вопрос в своих многочисленных работах, посвященных фальсификации истории российский историк, доктор исторических наук, профессор, член- корреспондент РАН Владимир Петрович Козлов.

Рассматривая вопрос о причинах возникновения фальсифицированных исторических источников, он утверждает следующее: Причина этого, на наш взгляд, в мифологичности человеческого мышления вообще и исторического в частности. Именно это заставляет нас верить в никогда не происходившие события прошлого. Как правило, подделки содержат факты неординарные, чем- либо примечательные.

Мифологическое восприятие прошлого присутствует и в сознании людей, профессионально занимающихся вопросами, в круг которых нередко входят и подделки. Очень трудно избавиться от фактов из подделанного документа, "вписывающихся" или эффектно подтверждающих концепцию, сложившуюся на основе изучения подлинных и достоверных источников. В этом случае подлог не только не разоблачается, но и получает концептуальную обоснованность.

Действительно, как не вспомнить в этой связи крайне популярного на рубеже ХIХ и ХХ в. историка и автора учебников Иловайского Дмитрия Ивановича, который, обрушиваясь с критикой на норманистов, утверждал:

"Совершенно невозможно представить, чтобы славяне добровольно отдали себя в подданство другому народу". Исходя из этого постулата, он отказывал в доверии тем русским летописям, которые сообщают о "призвании варягов" и, очевидно, не ставил под сомнение подлинность Иокимовской летописи, поскольку сведения, сообщенные в ней, идеально "ложились" в русло разрабатываемой концепции. Стоит заметить, что нашедший этот артефакт Татищев сам по праву являлся одним из основоположников движения антинорманистов.

Действительно, как отказаться от источника, подтверждающего твою правоту? Особенно когда этот источник идеально подходит для аргумента в идеологическом или научном противостоянии.

Всем, живо интересующимся российской истории, известна дискуссия о происхождении Рюрика и его братьев, и очевидно, что острота этого противостояния кроется отнюдь не в вопросах археологии, лингвистики или источниковедения.

Как часто случается в вопросах поисков путей и способов формирования национального сознания, ученых отстранили от дискуссии политики и идеологи. Фактически спекулируя на тех или иных национальных исторических мифах, они подменяют научный диспут демагогическими дебатами с привлечением псевдонаучной, а иногда и антинаучной аргументации.

Для многих граждан, не связанных непосредственно с изучением или преподаванием истории, прошло незамеченным событие, которое во многом стало для нас решающим в выборе тематики данной работы: в соответствии с Указом Президента Российской Федерации от 15 мая 2009 года № 549 была создана особая комиссия. Комиссия ставила своей целью противодействовать попыткам фальсификации истории в ущерб интересам России.

Целью данной работы не является попытка анализа деятельности комиссии, нам интересно высказывание одного из немногих профессиональных историков, входивших в неё, директора Института российской истории РАН доктора исторических наук, профессора, член-корреспондента РАН Андрея Николаевича Сахарова: "В последние годы появилось много разного рода концепций, реально наносящих ущерб российской истории, российскому самосознанию, российской государственности". Подобные тенденции характерны "для некоторых стран постсоветского пространства, для стран Прибалтики, для грузинского официального руководства, для украинского официоза, для некоторых польских деятелей".

Впрочем, к заведомым фальсификациям советской истории прибегают и россияне - "по причинам националистического порядка, и по причинам задетого национального самосознания, и просто недобросовестные авторы".

Стоит заметить, что профессор указывает на интернациональный характер явления, именуемого фальсификацией истории, делая его универсальным для любого общества, в котором встают проблемы национального самосознания или самоиндентичности. Можно ли предположить, что упомянутые выше авторы, находясь на разных идеологических платформах и разделяя разные политические пристрастия, сходятся во многом, дополняя и расширяя определение фальсификации истории?

Фальсификация документов, исторических источников и других памятников материальной культуры - распространённый феномен. Таким образом, данный феномен часто является продуктом роста числа национальных идеологий, современного процесса, появление которого часто связывается с периодом французской революции.

Источники, сфабрикованные сторонниками территориальных наций, настолько вплетаются в национальные мифы страны, что становится трудно установить реальный ход истории, что и заявляет в своей работе, посвященной вымышленному документу "Джагфар тарихы", Юлай Шамилоглу, профессор Висконсинского университета в Мэдисоне (США).

Данный документ, почитаемый большой частью историков подделкой, созданной в прошлом столетии, играет в формировании новой булгарской традиции в Поволжье ту же роль, что и Велесова книга для сторонников

"Славянского каганата". Мы обязательно вернемся к этим любопытным в социально - культурном отношении документам позже, а в данный момент мы можем наблюдать, как выявляется один из основных методов фальсификации истории - фальсификация исторических источников.

Там, где не хватает официально признанных исторических источников, которые можно в угоду тем или иным причинам избирательно интерпретировать, можно "создать" свои, особые, сокровенные документы, воспоминания или другие артефакты.

Особая категория подделок, связанная с групповыми интересами, важный источник, помогающий лучше понять общественные настроения и, тем самым, дух времени - и, особенно, подделки, отражающие те "групповые интересы" и "общественные настроения", что связаны с процессами нациестроительства, - могут представлять собой не только собственно тексты.

Таковыми могут стать и некоторые исторические персонажи - даже существовавшие реально, но в реальности не вполне (или вполне не) совпадавшие с той культурной и национальной ролью, которой они наделяются благодаря переинтерпретации этой реальности, причем переинтерпретации, осуществляющейся коллективно, заявляет О.Ю.Бессмертная (кандидат культурологии, Институт восточных культур и античности, РГГУ).

Вновь подчеркивается национальный и групповой характер фальсификаций, создающий коллективный образ национального характера, обычая, героя. Надо ли говорить о том, что этот образ эмоционально окрашен, ярок и бескомпромиссен? Свой герой - храбр, честен, справедлив, красив и т.д. Каждый при желании может сформировать портрет антигероя из тех образов, которые столь щедро предлагают нам средства массовой информации.

Одерживать воображаемые победы в вымышленных битвах, описанных в выдуманных источниках, нетрудно, особенно если очень хочется. Этот мотив мне понятен, пишет в своей работе, посвященной подделкам исторических источников А.Е. Петров, кандидат исторических наук, заместитель академика- секретаря Отделения историко-филологических наук РАН.

Для ряда ученых-историков фальсификация истории и фальсификация исторических источников не всегда неразрывно связаны. Используя официально признанные источники можно создать абсолютно фантастическую картину исторических событий в угоду тем или иным политическим силам.

Речь не всегда идет о подделке предмета - фальсификация чаще идет по пути ложных, заказных интерпретаций; специально направленного избирательного поиска. Примеры "конструирования прошлого" подчас не получают принципиальной критической оценки в фундаментальной науке. Такую оценку фальсификации истории дает Леонид Андреевич Беляев доктор исторических наук, сотрудник Института археологии РАН, главный редактор журнала "Российская археология".

Сходную мысль высказывает в своей работе, о фальсификации истории Олег Ауров кандидат исторических наук, доцент, ведущий научный сотрудник лаборатории античной культуры Школы Актуальных Гуманитарных Исследований РАНХиГС. Он пишет: "Если сейчас мы попытаемся уклониться от них, то, в конце концов, от ХХ века России, полного не только трагических ошибок и даже преступлений, но и величайших подвигов и душевного благородства, в памяти потомков останутся только красный террор, голодомор, пакт Молотова - Риббентропа, интервенция в Чехословакию 1968 года и еще два-три подобных примера".

Формально это не будет фальсификацией истории. Но на самом деле ничем иным подобный искусственно "зауженный" взгляд не является. Ведь "фальсификация" - это не только и не столько сочинение новых фактов, сколько замалчивание уже известного, его искусственное упрощение и чрезмерная идеологизация.

Возникает вопрос, возможно ли вообще отрешиться в изучении истории от мифологии? Создать абсолютно объективную картину тех или иных политических, культурных или социальных процессов, непредвзятый портрет исторической эпохи и ее деятелей? Известный русский ученый историк, писатель и публицист Николай Иванович Костомаров в своих монографиях не раз отмечал: "В важных исторических событиях иногда надобно различать две стороны: объективную и субъективную. Первая составляет действительность, тот вид, в каком событие происходило в своё время; вторая - тот вид, в каком событие напечатлелось в памяти потомства. И то и другое имеет значение исторической истины: нередко последнее важнее первого".

Так же и исторические лица у потомков принимают образ совсем иной жизни, какой имели у современников. Их подвигам даётся гораздо большее значение, их качества идеализируются: у них предполагают побуждения, каких они, быть может, не имели вовсе или имели в гораздо меньшей степени. Последующие поколения избирают их типами известных понятий и стремлений".

Очевидно, что выступая на стороне защитников национальных мифов общественные, политические и любые другие "публичные" деятели моментально приобретали статус "ученого-защитника", "патриота", "верного сына отечества", что, собственно говоря, не могло не влиять, самым наилучшим образом, на их дальнейшую карьеру. Сложно было тогда, как и невероятно сложно теперь, понять где заканчиваются внутренние убеждения, основанные на исторической правде, в понимании автора, и начинаются конъюнктурные соображения, ради которых эксплуатируются весьма сомнительные исторические источники.

Вместе с тем часть представителей неформальных течений "андеграунд - культуры", в определенном смысле убежденные нонконформисты и радикалы могут, используя сходные методы фальсификации, уловок, замалчивания, тенденциозного подбора исторических источников, создавать собственные мифы, пытаясь утвердить идеи противогосударственные и антинародные. В одних случаях такая деятельность оплачивается извне, в других - является продуктом внутренней фанатичной веры автора, которая не позволяет ему объективно взглянуть на картину истории.

Особенно актуальны эти мотивы псевдоисторической деятельности даже не у авторов исторических и историко-публицистических опусов, а у критиков, которые дают оценку не качеству научной или творческой работы автора, а обрушиваются на авторскую позицию, если она не сходна с общепринятой в той или иной социальной группе общества. Таким образом, историк может стать в глазах этих, с позволения сказать, критиков, одновременно ретроградом и радикалом, в зависимости от того какие позиции занимает критик. Особенно часто происходит такая ситуация в моменты изменения идеологических установок в высших эшелонах власти, когда те же самые критики, которые ранее порицали автора за консервативность, вдруг начинают негативно оценивать его за революционность, и наоборот.

Интересно, что за те же самые произведения, которые назывались одними критиками "промосковскими", Николай Иванович Костомаров был объявлен выразителем взглядов и интересов зарождающегося украинского буржуазно- помещичьего национализма и чуть ли не его основоположником в советской историографии. Эта поучительная история ясно иллюстрирует невозможность для автора историка быть абсолютно беспристрастным анализатором и описателем событий истории, особенно в свете пристального рассмотрения деятельности автора под предвзятым политизированным или националистическим углом зрения критика.

Тем более, что в работу историка постоянно вмешиваются внешние, политические и идеологические силы, которые под личиной борьбы за национальную историю постоянно требуют тех или иных изменений в прочтении казалось бы всем известных событий. Отказ от сотрудничества с этими силами может стоить ученому дорого, тем более что часто данные требования маскируются "национальными интересами" и патриотическим посылом.

 

Основные направления фальсификации истории и проблема нациестроительства в России

 

Рассмотрим вопрос - существует ли объективная (классическая, "чистая") история, или фальсификация и мифотворчество - это объективная характеристика современной истории? Может быть, вообще с этим явлением бессмысленно бороться?

Конец 1940-х и начало 1950-х годов в истории отечественной науки связан с темной страницей борьбы с "безродными космополитами" против формализма и низкопоклонства перед Западом. В период начала Холодной войны руководству СССР потребовался образ врага, как внешнего, так и внутреннего, что, очевидно, стало элементом послевоенного нациестроительства в СССР.

Одним из частных случаев кампании в рамках борьбы с этими врагами стали поиски русских приоритетов в развитии науки, техники и географических исследований. Истории о крестьянине Артамонове, который в 1800 г. изобрел велосипед, пионере воздухоплавания Крякутном, средневековых первооткрывателях Шпицбергена в чудесным образом найденных писателями К. Бадигиным и Б. Шергиным летописях - как нельзя лучше характеризуют эти поиски.

Очевидно, что любое сомнение в подлинности источников, сообщающих столь нужные и актуальные на тот момент сведения, становилось поводом для официальных обвинений и преследований.

Приведем пример из советского прошлого. "На каком низком уровне находится в Институте литературы АН СССР идеологическая работа, красноречивее всего говорит тот вопиющий факт, что в то время, когда весь советский народ с благодарностью изучает гениальные труды И.В. Сталина по вопросам языкознания, рассматривая их как боевую программу советской науки, начертанную нашим великим вождем, в Институте литературы АН СССР только после вмешательства РК ВКП(б) "удосужились" в конце января

г.(!) провести партийное собрание и Ученый совет, посвященные трудам И.В. Сталина, да и то формально, хотя гениальные указания И.В. Сталина более других специалистов касаются историков русской и советской литературы".

Так оценивал идеологическую работу "Пушкинского дома" в 1951 году И. П. Лапицкий, старший преподаватель филологического факультета ЛГУ, кандидат филологических наук. Подача им информации в ЦК носила, если так можно выразиться, постоянный характер, поскольку он обладал необходимыми для информирования различных инстанций о состоянии филологической науки качествами - скрупулезностью, настойчивостью и бескомпромиссной большевистской прямотой. Такое сочетание помогало ему критиковать недостатки, невзирая на лица, - он не только держал в постоянном напряжении своих коллег-литературоведов, но и постоянно напоминал в ЦК о недостатках идеологической работы Ленинградского обкома.

В этой связи важна позиция уважаемого академика Дмитрия Сергеевича Лихачева, который в своей монументальной работе "Текстология" уже в 1962 году уделяет особое место рассмотрению феномена подделок исторических источников и их места в формировании исторического портрета эпохи.

Дмитрий Сергеевич Лихачёв - выдающийся советский и российский филолог, культуролог, искусствовед, доктор филологических наук профессор, академик АН СССР, член Союза писателей СССР Автор фундаментальных трудов, посвящённых истории русской литературы (главным образом древнерусской) и русской культуры. Автор многих работ (в том числе более сорока книг) по широкому кругу проблем теории и истории древнерусской литературы, многие из которых переведены на разные языки. Автор около 500 научных и 600 публицистических трудов. Внёс значительный вклад в изучение древнерусской литературы и искусства.

В основу книги положена работа академика Д.С. Лихачева "Текстология", впервые изданная в 1962 году, с тех пор многократно переиздававшаяся за рубежом, как на русском языке, так и в переводе на иностранные языки. Сам Дмитрий Сергеевич Лихачев оценивал ее как свой главный научный труд, к идеям которого он возвращался на протяжении всей своей научной деятельности, но впервые он сформулировал их еще в своей докторской диссертации, посвященной истории русского летописания, подготовленной им в 1947году. "Основная идея и тема диссертации заключалась в попытке рассмотреть всю историю русского летописания как историю литературного жанра, при этом постоянно меняющегося в зависимости от изменения историко-культурной обстановки.

Автор утверждает, что за последнее время у нас появилось довольно много работ, посвященных отдельным "подделкам" и даже "творчеству" наиболее известных фальсификаторов, однако в целом вопрос о подделке и о принципах их изучения в советском источниковедении не рассматривался. Дмитрий Сергеевич утверждает что для того чтобы исчерпывающе доказать поддельность, необходимо исследовать памятник решительно теми же приемами, какими исследуется и подлинный текст.

Поскольку различия между подлинным памятником и поддельным состоят главным образом в побудительных причинах к их созданию, нет оснований текстологическое изучение подделок вести каким-либо особым образом. История текста так называемых подделок должна изучаться точно так же, как и история текста подлинных произведений.

Как уже было замечено выше, самим автором впервые историческая подделка рассматривается как исторический документ, формируется, определенна шкала оценки его исторической значимости. Читателю предлагается развернутая характеристика основных побуждающих мотивов для создания подделки, и наконец, определенным образом появляется термин "фальсификация", очевидно отделенный автором от "подделки".

К сожалению, Дмитрий Сергеевич Лихачев, находясь в рамках советской цензуры, уделял мало внимания вопросам нациестроительства и процессам "исправления национальной истории".

Принципиальная и взвешенная позиция Дмитрия Сергеевича Лихачева не затрагивает вопросы появления "удобных" версий истории, основанных на очевидных подделках.

Так называемый патриотизм приводит к тому, что в письменной культуре общества с завидным постоянством появляются тексты, отстаивающие те или иные государственные приоритеты - территориальные, интеллектуальные и пр. Так, в начале 50-х годов ХХ века советская общественность заинтересовалась работами уже известного в то время писателя-мариниста Константина Бадигина, посвященных истории российского мореплавания и российских географических открытий. Одна из них была издана в двух январских номерах газеты "Красный флот" за 1951 г. Рассказывая о плаваниях россиян в начале XV в. на Новую Землю и в Карское море как о реальном событии, К. Бадигин впервые упомянул для подтверждения своей точки зрения целый ряд ранее никому не известных источников. Так утверждает в своей работе В.Н. Базылев профессор доктор филологических наук, замечая, что данная подделка носит не столько исторический и литературный, сколько политический характер.

Автор рисует увлекательные картины из истории покорения древними россиянами ледовых просторов северных морей. Подчеркиваются смелость, мужество, жажда знаний, русских мореходов, которые, несмотря на смертельные опасности, осуществляют освоение северных морских просторов. К. Бадигин пытается тщательно извлекать из этих записей сведения, напрямую относящиеся к теме его исследовательских интересов. Он утверждает, что сочинение Ивана Новгородца интересно тем, что дает уникальную возможность определить район освоения россиянами морских просторов на восток и на запад от Белого моря. Так же важной, по мнению Бадигина является возможность узнать характер их гидрографических работ и технологии ледового судостроения.

Историко-филологическое "творение" К. Бадигина оказалось своеобразным продуктом эпохи жизни его автора. На рубеже 40-50-х годов оно было востребовано и стало одним из элементов той официальной политической идеологии, которая в борьбе с так называемым космополитизмом и в противовес ему развернула шумную кампанию об исторически значимых национальных приоритетах, действительных и мнимых, в различных областях знаний. В этих условиях достаточно было лишь минимального умения стилизации современного языка под "древнерусский", элементарных исторических познаний, в том числе в области древнерусской литературы и реалий XIII-XV вв., чтобы облечь действительные и фантастические представления и домыслы о древнерусской морской культуре в оболочку исторического источника, игнорируя возможные последствия строгого критического анализа.

Фактически Владимир Николаевич солидаризируется с позицией Владимира Петровича Козлова, который рассматривает историю подлога не с филологической, а с исторической точки зрения. Оба ученых используют в своих умозаключениях термин "патриотизм" очевидно имея в виду не естественную любовь человека к родине, а скорее близость позиций автора с актуальными требованиями государства в идеологической поддержке процессов нациестроительства.

Подлоги Шергина - Бадигина оказались своеобразными продуктами эпохи жизни их авторов. На рубеже 40--50-х годов они были востребованы и стали одним из элементов той официальной политической идеологии, которая в борьбе с так называемым космополитизмом и в противовес ему развернула шумную кампанию об исторически значимых национальных приоритетах, действительных и мнимых, в различных областях знаний. В этих условиях достаточно было лишь минимального умения стилизации современного языка под "древнерусский", элементарных исторических познаний, в том числе в области древнерусской литературы и реалий XIII-XV вв. чтобы облечь действительные и фантастические представления и домыслы о древнерусской морской культуре в оболочку исторического источника, игнорируя возможные последствия строгого критического анализа. В этих отрывках фальсификатор постарался отразить наиболее впечатляющие для его "патриотического" настроения идеи: не случайно в них мы видим и усмешку над бесстыдными пиратами-норманнами, боящимися льдов, и мужественных новгородцев, честно и добросовестно занимающихся своим ремеслом, открывающих новые земли на морских кораблях совершенных конструкций и ведущих на высочайшем для своего времени уровне географические, гидрографические и иные исследования Крайнего Севера.

Кроме исключительно меркантильных и политических причин возникновения подделок исторических документов, некоторые исследователи называют также общие тенденции развития общества. Так, например, известный историк и автор актуальных книг и многочисленных монографий В.П. Козлов утверждает: "Фальсификации письменных источников осуществлялись на фоне развития исторической науки, подчас как бы "провоцировавшей" изготовление подлогов. Так, например, в начале XIX в. огромное воздействие на русскую историографию оказала "История государства Российского" Н.М. Карамзина.

Этот труд послужил не только основанием для нескольких подделок источников, в частности для Сулакадзева, но и породил многолетнюю ожесточенную полемику вокруг поставленных в нем проблем. Ряд участников этой полемики в своих спорах с Карамзиным использовали фальсифицированные источники в качестве одного из аргументов в отстаивании собственной точки зрения. Так появились "Рукопись профессора Дабелова" и "донесения" Гримовского. Первая фальсификация доказывала давний интерес в России к произведениям латинских авторов, вторая - по существу иллюстрировала карамзинские взгляды на историю царствования Бориса Годунова и одновременно спорила с ними".

Каковы бы ни были причины и поводы для фальсификации истории, как бы глубоко ни проникли исторические мифы в сознание населения, для нас, педагогов истории существует самый важный вопрос: любая ли фальсификация истории наносит вред нашим ученикам? Какова должна быть позиция педагога при обсуждении острых исторических вопросов, и главное, какими способами и методами необходимо бороться за правду в истории?

Попытки мифологизации и фальсификации истории разрушают историческую память, нарушают процессы формирования гражданской идентичности. И в этом их опасность, как заявляют авторы книги "Феномен фальсификации истории России и школьное образование" профессор, доктор педагогических наук, кандидат исторических наук Е.Е. Вяземский и доктор педагогических наук, профессор О.Ю. Стрелова. В данном случае работа упомянутых выше профессоров переводит вопросы фальсификации истории из общетеоретического анализа в практическое, педагогическое русло.

При этом общая оценка авторов остается непримиримой к тем, кто ради прибыли готов поступиться исторической правдой, и поэтому в своей работе мы используем как обобщающее определение фальсификации, данное Евгением Евгеньевичем и Ольгой Юрьевной, которое, на наш взгляд, является наиболее точным и полным:

Под фальсификацией истории следует в первую очередь понимать сознательное искажение исторических аргументов и источников, подтасовку фактов и выводов, с другой стороны возможно более точное определение фальсификации как исторического мифотворчества, целенаправленного использования мифологической традиции и ее способности к обновлению и саморегуляции в интересах формирования в обществе заданной, выгодной для субъекта фальсификации точки зрения, отношения.

Найдя, на наш взгляд, наиболее точное определение фальсификации истории, можно попробовать сделать некие обобщающие выводы о природе фальсификации истории и создании исторических мифов, для того чтобы понять, насколько педагогически и социально опасными могут быть эти явления.

С достаточной степенью достоверности можно предположить, что данные явления характерны для национальных государств с эффективными и развитыми средствами массовой информации, а, следовательно, можно достаточно уверенно заявлять, что, в отличие от фальсификации исторических источников, фальсификация истории и историческое мифотворчество - это явление последних 100 -150 лет.

Часто продукт фальсифицированной истории или исторического мифа становится настолько тиражируемым, что подменяет собой реальную историю. В качестве примера мифологической составляющей реальных исторических событий можно вспомнить один забавный эпизод из истории советской фалеристики: 29 июля 1942 года в СССР был учреждён новый орден Александра Невского как военный орден для награждения командного состава Красной Армии. Поскольку не сохранилось прижизненных портретов полководца, художник поместил на орден профильное изображение артиста Николая Черкасова, исполнившего роль Александра Невского в одноименном кинофильме.

Теперь для всех советских и многих современных российских граждан портрет артиста, его роль, тексты, звучащие в фильме, - это неотъемлемая часть образа национального героя. Любые публичные сомнения в их подлинности вызывают агрессивную реакцию националистически настроенных элементов. Еще одна историческая деталь. Культивируемый в советском кинематографе позитивный образ средневекового русского витязя в обязательном высоком шлеме - "Ерихонке", похожем на купол церкви и одновременно так напоминающий революционную "богатырку", ставшую в процессе развития советской идеологии "буденовкой", противостоит негативному типу немецкого "пса-рыцаря" в шлеме в виде ведра с рогами.

Попробуем сказать, что эти картинки не более чем вымысел художников кинематографистов, и станем разрушителями мифов. Хотя, скорее всего, миф переживет нас, поскольку не получит должного противодействия со стороны средств массовой информации и популярных изданий. Решая вопрос о достоверности образа, руководители кинематографа, средств массовой информации, видимо, придерживаются тезиса: "Зачем ковыряться в древней истории, когда и так понятно, что тот, кто с рогами, тот и враг?".

Очевидно, что приведенные мною примеры не сильно искажают историческую картину эпохи. Так надо ли и с ними бороться? Да и возможно ли это? Очевидно, что народное мифотворчество не наносит вреда национальным идеям. Более того, они и формировались под воздействием государства для укрепления национального самосознания у населения. Так ведь проще всего: свои - хорошие, сильные, добрые, милосердные. Чужие - наоборот. Как известно, образ сильного врага укрепляет единство нации.

Мы часто сталкиваемся с феноменом исторической памяти, когда пытаемся найти те или иные источники возникновения исторических мифов. Французский философ, социолог и психолог, основоположник научных исследований исторической коллективной памяти Морис Альбвакс, описывая социальный феномен исторической памяти, утверждает, что различные группы, из которых состоит общество, способны постоянно реконструировать свое прошлое.

Но при это, реконструируя прошлое, они его искажают. В то же время общество может существовать только при условии, что между составляющими его индивидами и группами имеется определенная степень единства взглядов. Поэтому оно стремится устранить из своей памяти все то, что может разделять индивидов, отдалять группы друг от друга. В каждую эпоху оно перерабатывает свои воспоминания таким образом, чтобы они находились в согласии с изменчивыми условиями его равновесия

Историческая память не только актуализирована, но и избирательна - она нередко делает акценты на отдельные исторические события, игнорируя другие. Историческая память нередко персонифицируется. Через оценку деятельности конкретных исторических личностей формируется общая картина. Эти вопросы получили подробное освещение в книге "Феномен фальсификации истории России и историческое образование школьников" (автор Е.Е.Вяземский). До настоящего времени было распространено мнение, что историческое сознание молодежи формируется с помощью педагогических инструментов. Однако постепенно приходит понимание, что определяющими факторами формирования исторического сознания являются общественные условия, СМИ, интернет. Являясь наследниками советской эпохи, педагоги- историки подчас невольно транслируют идеологические штампы советского общества. Формируя образы мифических персонажей из реальных государственных и политических деятелей советского периода нашей страны, официальная идеология через средства массовой пропаганды является коллективным автором истории, в которой каждая деталь образа важна и потому неизменна, а значит, сакральна.

Является ли данная деятельность формой мифотворчества? Ответ очевиден: да, именно благодаря идеологическому диктату возникают мифы, не имеющие под собой никакой исторической основы.

Примером мифа, возникшего в ХХ веке, является всеми любимый праздник 23 февраля. В сущности случайная дата, появившаяся в 1919 году из- за технического переноса праздника Красной Армии, к середине 1930-х годов приобрела особый вес в новой советской истории, обросла деталями, подробностями, "воспоминаниями очевидцев", включая несуществующие победы молодой красной гвардии под Псковом и Нарвой над германскими войсками.

Как обычно, главным аргументом советских агитаторов стали слова В.И. Ленина: "Неделя с 18 по 24 февраля войдет как один из величайших исторических периодов в историю русской международной революции". При этом, правда, любой читатель в состоянии самостоятельно найти том 35 полного собрания сочинений В.И. Ленина (ПСС, том 35, с.393) и увидеть продолжение этой фразы: "Неделя 18-24 февраля 1918 года, от взятия Двинска до взятия (отбитого потом назад) Пскова, неделя военного наступления империалистской Германии на Советскую социалистическую республику, явилась горьким, обидным, тяжелым, но необходимым, полезным, благодетельным уроком".

С другой стороны, мучительно-позорные сообщения об отказе полков сохранять позиции, об отказе защищать даже нарвскую линию, о неисполнении приказа уничтожать все и вся при отступлении; не говорим уже о бегстве, хаосе, безрукости, беспомощности, разгильдяйстве.

Сложно себе представить, что подобные эпитеты использовал бы вождь мирового пролетариата для обозначения периода первых побед Красной Армии. Исследователи - популяризаторы истории советского общества в период перестройки находят в этой истории след И.Сталина, который, по их мнению, чуть ли не лично изменил даты, чтобы вычеркнуть из истории Красной Армии след Л.Троцкого, подчеркнуть непобедимый характер РККА и т.п.

Попробуем разобраться в том, что означает дата 23 февраля для населения современной России. С 2002 года по решению Государственной думы ФС РФ 23 февраля в России является нерабочим днем, и эта дата отмечается как "День защитника Отечества" в соответствии с Федеральным законом РФ "О днях воинской славы (победных днях) России" (1995 год).

марта 2006 года Госдума постановила исключить из официального описания праздника в законе слова "День победы Красной Армии над кайзеровскими войсками Германии (1918 год)", а также изложить в этом законе в названии данного праздника понятие "защитник" в единственном числе.

Очевидно, что "Мужской день" или, как звучит этот праздник, "День защитника Отечества", принят и отмечается большинством населения. Как видно из изложенного выше, термин "Защитник" теперь относится не только к ветеранам Красной Армии, но и всем мужчинам, которые осознают долг человека и гражданина защищать свою семью, свой народ, свою страну.

Изменилось ли отношение граждан России к этому празднику с момента, когда окончательно был похоронен миф о победах под Нарвой и Псковом? Очевидно, нет. Можем ли мы сделать вывод о том, что даже патриотические, позитивные национальные мифы не являются обязательным условием для формирования национального самосознания? На основе этого примера мы можем согласиться с тем, что история как наука, мифология и историческая память народа, взаимодействуя друг с другом, формируют общий позитивный настрой нации в отношении вооруженных сил своей страны.

Если данный вывод можно применить ко всем ситуациям формирования позитивных мифов ("позитивных" фальсификаций), то стоит ли вообще бороться за историческую правду? Ответ для нас очевиден: "Да, стоит!" В первую очередь потому, что любая правда - историческая, научная, житейская - самоценна, и невозможно строить национальное государство на лжи, даже если это "Ложь во спасение".

Как указывает в своих трудах профессор Е.Е. Вяземский: "Крах тоталитарной мифологии не привел к демифилогизации общественного сознания, скорее, он стал мощным стимулом к ремифологизации общественной жизни. Если тоталитарная мифология была компактной и понятной, то современная мифология аморфна, полицентрична и неустойчива"

С другой стороны, мифология тоталитарного государства, над разрушением которой так активно работали некоторые политики и историки эпохи перестройки, не была уничтожена при смене государственного строя. Она видоизменилась, приобретая новые черты, вобрав в себя новые мифы и откровенные фальсификации, подчас явно русофобского характера, столь популярные в эпоху смены формаций.

Именно в этот сложный исторический период, на волне всенародного увлечения историей, а точнее, историческими фактами, ранее скрывавшимися теми или иными "темными силами тоталитаризма", возникают обновленные фальсификации истории. Для новых фальсификаторов истории основным критерием достоверности исторического источника стал негатив по отношению к собственному государству.

Рассмотрим причины популярности "неформальных историков" эпохи перестройки. Как правило, в указанный выше период объектами атаки фальсификаторов новой волны становятся наиболее мифологизированные исторические события и образы отечественной истории, распространенные в советских средствах массовой информации, учебной литературе по истории.

Возникает своего рода мифотворчество "от противного", новый миф полностью разрушает прошлый, чем и вызывает интерес зрителя. Другой особенностью мифотворчества является то, что, разрушая прежнюю мифологическую оболочку, "новая, по-настоящему объективная" история отрицает и тот объект, который скрывался за оболочкой общеизвестного мифа.

Хотя от псевдонаучного вторжения не застраховано ни одно историческое событие, наиболее причудливым трансформациям, безусловно, подвергаются ключевые события истории, такие, например, как подвиги Александра Невского, Куликовская битва, Великая Отечественная война. Как отмечают исследователи, Российское общество на рубеже XX - XXI вв. весьма своеобразно отреагировало на вызовы времени. Крах идеологического пресса и рыночная экономика самым естественным образом способствовали расцвету лженаучной индустрии (А.Е. Петров).

Высокий уровень спроса на паранаучную и сенсационную продукцию лишь на первый взгляд может показаться удивительным явлением. Советское прошлое оставило в наследство, с одной стороны, высокую грамотность населения, а с другой - очень поверхностное владение "поголовно грамотным населением" основами наук хотя бы на уровне учебника по истории для средней школы.

Как ни странно, высокий спрос на псевдонаучную продукцию отчасти связан с укоренившимся в умах наших сограждан большим почтением к достижениям науки советской. Именно поэтому авторы лженаучных проектов активно используют терминологию физики, химии, биологии, медицины и прочих наук, оставаясь на деле весьма далекими от реальной науки дилетантами, а их "открытия" не имеют никакого отношения к славным страницам истории познания.

В этих условиях сенсационные исследования псевдоисториков получили ошеломляющий коммерческий успех. Разоблачения В. Суворовым (Резуном) коварных планов Сталина и его окружения по нападению на беззащитную Европу и Германию в частности накануне Великой Отечественной войны появились в России в 1992 г. Огромный успех среди читательской аудитории обеспечил успешную продажу грандиозного тиража книги в 320 тыс. экземпляров.

"Открытия тайных страниц истории" преподносятся автором в гипертрофированной, фактически разговорной форме, где удачно скомбинированные термины заменяют автору научную обоснованность. Книги В. Суворова, как и творения других его "собратьев по цеху", продолжают славную традицию фальсификаторов истории в отношении исторических источников. Очевидно, все то, что не укладывается в заданные концепцией рамки, этими авторами игнорируется.

Для профессиональных историков подобные фальсификации вряд ли опасны. Они не смогут изменить сформированную годами научной деятельности картину исторических событий, но для большинства населения, которое, как указывалось выше, готово верить любой псевдонаучной чепухе, идеи Суворова, Фоменко, Аджи, Кубякина и многих других "ниспровергателей и революционеров" в исторической науке могут сформировать искаженное понимание не только истории, но и современности.

Особенно опасны эти "научные идеи" для молодых людей, только формирующих свой взгляд на историю, для которых броские и эмоциональные идеи "новых историков" гораздо более привлекательны для чтения и понятны, чем сухие морализаторские тексты школьных учебников. Что же касается научной литературы, книг настоящих историков, то сложно представить того подростка, который с интересом будет читать современную монографию, разбираясь в хитросплетениях ссылок и источников и мужественно выносить "наукоемкий" язык работы.

Дмитрий Михайлович Володихин доктор исторических наук, профессор исторического факультета МГУ, член-корреспондент РАЕН в свое время предложил термин "фолк-хистори" или истории для народа. По его мнению, в обществе одновременно существуют три истории: первая - "игра ума и наука для королей", вторая - "учеба и забава для любителей" и третья, "играющая роль куртизанки, игрушки для толпы. Условно её можно назвать фолк- хистори".

Как особый жанр в публицистике "фолк-хистори" строится по законам беллетристики; активно используя сенсационность, скандальность, поддерживая идеи "теории заговора" эти произведения сохраняют наукообразную форму и фактически мимикрируют под научное исследование. При этом, пользуясь научной безграмотностью населения, считающего, что для профессиональных занятий историей достаточно уметь писать и читать, авторы этих произведений поражают читателя масштабами "подтасовок" и "сокрытия правды", призывая к коренной ломке представлений о модели всемирной истории или истории отдельных государств.

Если отвлечься от терминологии и рассмотреть значимые признаки явления, то можно с достаточной степенью уверенности утверждать, что за термином "фолк-хистори" скрываются фальсификаторы истории, которые в угоду своим финансовым или политическим амбициям готовы разрушать историю своего народа и государства.

Таким образом, становится понятным стабильный спрос на исторические произведения скандального характера, поскольку разрушая мифологию "развитого социализма", эти авторы создают новые, постсоветские труды, пропагандирующие новые мифы, в рамках которых и происходит их дальнейшая "научная и публицистическая" деятельность. В условиях рынка спрос рождает предложение, и произведения, оставляющие равнодушными читателей, в лучшем случае будут печататься за счет автора и пылиться на прилавках магазинов.

Именно этим искусственно подогреваемым интересом к историческим фактам, в угоду или, наоборот, вопреки существующей парадигме, воспользовались авторы так называемой альтернативной или фантастической истории. Данные произведения разной художественной ценности уже не претендуют на статус научных трудов и предлагают свой, фантастический, взгляд на прошлое.

Чаще всего эти произведения используют прием, открытый в литературе Реем Бредбери в 1952 г. и получивший впоследствии название "Эффект бабочки". Персонаж, обладающий знаниями истории, попадает в прошлое и, воздействуя на него, пытается изменить будущее своей страны. Литература этого типа активно эксплуатирует исторические события ХХ века, смутного времени, эпоху Ивана Грозного; при этом персонаж "исправляет" историю, превращая Россию в абсолютного мирового лидера.

Логически завершают это направление исторических фантазий произведения, в которых в прошлое попадают целые флотилии современных российских кораблей ХХI века, наполненных оружием, солдатами и боеприпасами. Они в "пух и прах" разбивают противников с кремневыми ружьями и обеспечивают России лидирующее положение в мире. Сложно представить, как низко должна упасть реальная национальная самооценка этих авторов, чтобы для победы России, по их мнению, было необходимо преимущество в 100-200 лет технического и военного прогресса.

Оправданием для этих авторов служит то, что их произведения изначально не претендуют на научность и предлагают фантастическую версию известных читателю со школы исторических событий.

Об актуальности этой проблемы свидетельствует позиция Президента РФ В.В. Путина. 22 июня 2016 г. на встрече с участниками Общероссийского исторического собрания в Кремле он заявил: "Вы говорили о необходимости знать, что нацисты творили на нашей земле, а мой немецкий друг читал всякие исторические вещи в документах и обратил внимание на то, что Гитлер планировал сделать, если бы победил, с русским народом, где бы русский народ оказался - далеко там, в Сибири - и был бы обречен практически на вымирание". В.В. Путин заявил, что подобные факты "нужно знать всем, в том числе тем, кто пытается переоценивать то, что происходило и делать какие-то выводы, на которые никто сегодня не имеет право, или осуждать кого-то".

"Надо бы посмотреть на то, что бы нас ожидало, если бы мы потерпели поражение, это очень важно", - заметил Президент РФ. По его мнению, с точки зрения исторической науки, "любопытны все аспекты - и того, что было, и того, что могло бы быть".

Очевидно, что мы не должны рассматривать "альтернативную или фантастическую историю" как проявление попыток фальсифицировать (в данном случае "улучшить") историю. Определение "фантастическая" наглядно показывает самому неискушенному в истории читателю, что увлекательный текст, в котором "наши всегда побеждают" не более чем литературная фантазия, не имеющая ничего общего с реальной историей. Более того, будучи целиком коммерческой, "фантастическая история" является наглядной иллюстрацией народного и национального мифотворчества.

На наш взгляд, педагогика (в отличие от исторической науки) отчасти игнорирует столь важное и актуальное на современном этапе развития общества явление. Можно предположить, что подобный подход с соответствующими пояснениями и комментариями историков мог бы быть востребованным в учебно-воспитательной и внеклассной педагогической деятельности.

К сожалению, новые исторические мифы получили популярность на постсоветском пространстве в государствах Восточной Европы. Более того, национальные мифы "молодых демократий" считаются в этих странах фундаментальной основой для всей национальной истории.

Главным, наиболее эксплуатируемым образом России в этих странах становится образ России как всемирной душительницы свобод, что оправдывает непримиримую борьба с Россией за независимость и суверенность. Рассматривая трагические события начала 1940-х годов в Европе, эти "историки" ставят знак равенства между фашистской Германией и СССР, объявляя их в равной степени виновными в развязывании мировой войны.

В странах Балтии популярны исторические и историко-публицистические труды "ученых - историков", проникнутые идеями возвеличивания национальных героев из отрядов СС, националистов, участников еврейских погромов.

Чтобы наглядно рассмотреть, как создается "новая история" Европы, обратимся к работам одного из самых либеральных ученых стран Балтии профессора Лаури Мялксоо.

Советская политика нарушала право на самоопределение народов Эстонии, Латвии и Литвы - права, признанного Советской Россией в мирных договорах с этими государствами и, следовательно, являвшегося частью регионального международного права. Решение правительств стран Балтии уступить советским ультиматумам не придает законного характера советской оккупации этих государств.

Определенная неясность здесь возникает в связи с тем фактом, что лидеры стран Балтии не высказали публично решительного протеста против советской агрессии и в то время, когда их страны уже были оккупированы, формально одобрили новые "дружественные к СССР" правительства.

Невозможно с точностью установить, что помешало президентам стран Балтии выступить с публичными протестами против советской агрессии или какими методами было получено их формальное одобрение на создание "дружественных к СССР" правительств. Так считает в своей работе "Советская аннексия и государственный континуитет: международно-правовой статус Эстонии, Латвии и Литвы в 1940-1991 гг. и после 1991 г." профессор международного права Тартуского университета Лаури Мялксоо.

Отметим, что советская оккупация стран Балтии в июне 1940 года не всегда квалифицировалась западными учеными в области международного права как "акт агрессии". Для описания советского "поглощения" использовались разнообразные осторожные и двусмысленные эвфемизмы, такие как "инкорпорация" и "присоединение". Отчасти это может быть связано с ошибочным представлением, согласно которому лидеры стран Балтии "дали согласие" на оккупацию и назначение новых правительств, продиктованных Москвой.

А ведь действительно, сложно оставаться либеральным профессором страны, осуществившей "Европейский выбор", и полностью игнорировать массив документов, в том числе существующих в Европейских научных центрах и ставящих под сомнение факт "оккупации Прибалтики". Но профессор находит выход, прибегая к излюбленным методам современных фальсификаторов истории: ложь, смешанная с правдой, сравнение несравнимых фактов и событий, игнорирование одних источников и гиперболизация других.

Германия захватила несколько независимых государств (Австрию, Чехословакию и Данию), прибегая не к военным действиям, а путем угрозы военной силой. Так, президент Чехословакии Емиль Гаха в конце концов уступил германским требованиям впустить в страну войска вермахта после угроз Г. Геринга отправить люфтваффе бомбить Прагу. До захвата Чехословакии Германия провела без военного конфликта аннексию Австрии в марте 1938 года после того, как канцлер Австрии Шушниг уступил германским угрозам и назначил местного нацистского лидера премьер-министром.

В случае Дании вновь возникают небольшие отличия. Дания сдалась без вооруженного сопротивления (хотя некоторые части датской армии оказали сопротивление в первые часы после начала германского вторжения), но король Дании Христиан запретил оказывать сопротивление вторжению германской армии только после того, как вторжение фактически началось.

Вот мы и добрались "до сути" проблемы: автор фактически ставит знак равенства между агрессией фашистской Германией в Европе и присоединением стран Балтии к СССР. При этом особенно интересно то, что профессор, называя себя "объективным исследователем", раз за разом ссылается на решение Нюрнбергского трибунала, пытаясь доказать агрессию СССР в отношении молодых независимых и свободолюбивых республик. Вот уж действительно мастер фальсификации: использовать решения трибунала, осудившего агрессию фашистской Германии для доказательства агрессивности СССР.

Фактически создавая национальную историю "с нуля", "ученые- историки" стран ранее, входивших в состав СССР, часто пытаются "забыть" те или иные страницы своего недавнего прошлого. Летом 2016 г. в российских СМИ появилась информация об оценке, данной Польским сеймом "Волынской резне".

Вечером в четверг 21 июля 2016 г. Польша окончательно вписала новую страницу в современную историю, законодательно признав Волынскую резню, совершенную украинскими националистами, геноцидом в отношении поляков и утвердив 11 июля Национальным днём памяти жертв геноцида поляков.

По словам министра обороны Польши А. Мацеревича, "действия Украинской повстанческой армии, ответственной за Волынскую трагедию 1943-1944 гг., были спровоцированы наступлением Красной Армии в начале Второй мировой войны". Несмотря на это, от Украины последовала незамедлительная и очень жесткая реакция: "Верх одержали эмоции. Жаль, что Варшава не прислушалась к предложениям украинских государственных и общественных деятелей о необходимости действовать сообща по этому вопросу украинским и польским историкам изучить все аспекты этой трагедии, парламентам двух государств принять совместное заявление".

Несложно представить, какой именно, с точки зрения украинских политиков, должна получиться работа "украинских и польских историков" и кто в их представлении действительно виновен в геноциде мирных польских жителей, осуществленном украинскими фашистами - конечно, Россия! "Ведь действительно, - продолжает посол Украины в Польше, - решение поляков политически ангажированное и одностороннее. Между тем идет речь о темах, которые были закрыты или умело сфальсифицированы спецслужбами в советские времена."

Несколько выделяются из общей массы борцов против Российского империализма историки Азербайджана. На уровне правительства перед ними была поставлена задача доказать обоснованность территориальных претензий страны на Нагорный Карабах, находящийся сегодня под управлением Армении. В борьбе за территориальную и историческую целостность Азербайджана его "ученые-историки" достигли небывалых успехов.

Ширин Хантер, ученый исследователь отмечает непонимание многими в Азербайджане истинного характера исторических связей их страны с Ираном, объясняя это тяжелым наследием "советской практики исторических фальсификаций". К таким историческим мифам автор, относит, представление о существовавшей в древности страны: единого азербайджанского государства, включавшего большую часть территории нынешнего северного Ирана. При этом в современной исторической науке Азербайджана принято считать, что армяне появились в Закавказье только после 1828 года, когда эти территории отошли России.

Виктор Шнирельман также отмечает, что для азербайджанских историков во главе с Буниятовым характерно стремление преуменьшить роль и место армян в общей истории. В. Шнирельман пишет: "Способом преуменьшить присутствие армян в древнем и средневековом Закавказье и умалить их роль является переиздание античных и средневековых источников с купюрами, с заменой термина "Армянское государство" на "Албанское государство" или с иными искажениями оригинальных текстов". Факт переиздания с купюрами был отмечен также российским востоковедом И. М. Дьяконовым, армянским историком Мурадяном и американским профессором Бурнутяном.

Как мы видим, "без происков Российских империалистов" и здесь не обошлось, но основным врагом азербайджанских историков, как и у большинства современных творцов национальных мифов, является правда и обыкновенный, человеческий здравый смысл. Именно с ними ведут непримиримую войну "историки-новаторы".

В заключение краткого обзора работ, посвященных вопросу фальсификации истории, необходимо ответить, что проблема национального исторического мифотворчества не потеряла своей актуальности с 2009 года, когда была создана Комиссия по противодействию попыткам фальсификации истории в ущерб интересам России. Более того, развитие и расширение интернационального информационного пространства усиливает то негативное влияние, которое оказывают фальсификаторы на формирование исторического мировоззрения подрастающего поколения.

Именно педагогическое сообщество должно встать на пути распространения лжи. Именно педагоги должны сохранить историческую память народов России, не позволив заменить ее националистическим мифам. "Для педагога принципиально важно отличать попытки фальсификации истории от конструирования исторических версий и оценок, которые являются нормальной практикой исторического исследования"- пишет в своей работе Е.Е. Вяземский.

В первую очередь подобная работа должна проходить на уроках истории, обществознания и внеклассных мероприятиях, посвященных, в том числе, актуальным вопросам истории. Для воспитательной работы в школе нет границ, она ведется непрерывно с того момента, как ученик впервые переступил порог школы и не заканчивается на протяжении всей жизни человека. И главным инструментом этой работы является правда: правда научная, правда историческая, правда житейская.

 

Фальсификация истории - оружие идеологической войны

 

Учитывая, что фальсификация истории - объективный процесс современной общественно-политической жизни, стоит поставить вопросы: почему возникает запрос на изменение версий истории, кто является инициатором подобных метаморфоз?

Информационная война между Россией и Западом идет на протяжении всего XX века, однако в разные периоды столетия она отличалась неодинаковой интенсивностью. Сейчас мы наблюдаем очередной всплеск этого противостояния, причем особенно важно отметить, что в эту войну оказались вовлечены и наши соседи, государства, некогда входившие в состав СССР, - Украина, Грузия, Эстония, Латвия. Активность внешних сил в создании демонического образа России именно сейчас можно объяснить и тем, что юбилейные даты (имеются в виду 70-летие Победы СССР в Великой отечественной войне и другие юбилейные даты) всегда вызывают широкий общественный резонанс и попытки переосмыслить историю.

Многие из тех, кто даже поверхностно интересуются общественно- политическими событиями, происходящими в современном мире, понимают, что факт ведения локальных и мировых информационных войн является неоспоримым. Как мы указывали выше, именно эти противостояния на идеологическом фронте и становятся катализатором для возникновения разнообразных и зачастую совершенно невероятных фальсификаций истории. Но кто и ради чего ведет эти войны? Где кроются истинные причины этого противостояния?

Ответ на этот вопрос дает отечественный исследователь Ю. Лукин, который отмечает, что россияне "другие", они мыслят и живут по-другому, нежели европейцы. Следовательно, западная цивилизация не примет и не поймет нас до тех пор, пока мы будем отличаться от них, пока Россия будет богатой страной с огромным культурным, природным, экономическим потенциалом.

Однако стоит задуматься, нет ли здесь преувеличения? Может быть, что столь простой и понятный вывод дает излишне упрощенную картину причинно-следственных связей? Только ли элементарная зависть к тому или иному государству определяет истоки идеологического противостояния, в котором фальсификация истории привычное и не раз испытанное оружие?

Профессор П. Л. Карабущенко в своей статье, посвященной фальсификации, указывает на определенную связь между деятельностью политической элиты страны и количеством, и главное размерами фальсификаций. Он утверждает, что собственно качество элиты (ее элитарность) определяется исключительно профессиональностью ее деятельности. Как показывает практика, элита, возникающая в результате популистских политических процессов, символизирующих собой современную охлократию, часто бывает непрофессиональной, постоянно допуская грубейшие ошибки, и вынужденная в результате этого постоянно лгать.

Фальсификация истории есть проявление слабости конкретного политического ума, неспособного заблаговременно избежать ошибки. Фальсификация становится тем средством, с помощью которого эту умственную несостоятельность можно исправить и придать ей даже некую превосходную степень.

Главным средством фальсификации становится слово, повествующее о качестве дела. Скрыть за нужными словами ненужные дела - вот главный смысл фальсификации. "Правильные слова" - это слова оправдания за "неправильные дела". Слово и дело в истории должны совпадать, и там где они расходятся и противоречат друг другу, следует искать искажение вселенной истории. Подобного рода логические искажение самые первые и самые важные указатели на то, что история была кем-то и зачем-то фальсифицирована.

Для любой страны характерны процессы мифологизации истории, сакрализации национальных героев и мест памяти. Данные процессы объективны, имеют место в процессе нациестроительства, и, на наш взгляд, не должны осуждаться обществом, педагогами, поскольку цель, преследуемая ими благая. Действительно, разве единение нации, воспитание патриотизма и любви к Родине, уважительное отношение к своему родному языку, культуре, истории это негативные общественные явления? Очевидно, что нет. Национальные версии истории в разных странах, естественно, несколько отличаются. Акценты расставляются именно на тех мировых событиях, в которых данная страна приняла участие, которыми по право гордятся граждане данной страны. В тени остаются события, о которых, как уже упоминалось выше, было бы лучше забыть. Этот поход фактически имеет место во всех странах, но степень его проявления - разная.

Пересекаясь в общем культурном пространстве эти национальные версии истории вступают в конфликт, появляется ощущение агрессивного идеологического давления других стран на национальную историю своей страны, но настоящая агрессия возникает там, где национальная история еще не сформировалась. В ХХ веке появились страны, чья национальная история не существовала в отрыве от общеевропейской или национальной истории бывшей империи. В этом случае возникает запрос на необходимость воссоздавать собственную историю за счет умаления истории бывшей метрополии (в частности, Российской империи) или союзников. В этом случае в истории нередко появляются маргиналы, уголовники и преступники, которых называют борцами за национальную независимость, свободу или революцию. Кто противостоит им? Очевидно, "кровавые палачи подлого российского режима", "трусливые и жестокие", в общем, типичные враги. И чем больше подобных историй, тем ярче разгорается пламя войны памяти, где фальсификация истории - основное оружие идеологической войны.

Подобное мнение, на наш взгляд, во многом находит подтверждение в политической практике "новых демократий". Действительно, как указывалось выше, именно государства, возникшие в последние десятилетия, особенно обеспокоены созданием своей многовековой (многотысячелетней) славной истории. Как тут не впасть в искушение чуть-чуть подправить официальную историю новыми, яркими событиями, фактами, персонажами? Тем более что всегда находятся добровольные помощники среди любителей национальной истории. При этом объективное научное историческое знание может только помешать формированию нового мифа.

Ранее стало известно, что украинские власти внесли правки в интернет- энциклопедию "Википедия", сделав русского богатыря Илью Муромца уроженцем Черниговской области Украины вместо Владимирской области Российской Федерации. Судя по всему, мы имеем дело с неодолимым желанием, стремлением, граничащим с маниакальностью, утвердить свое историческое первородство во всем, и это уже даже не смешно.

Подобные попытки компенсировать политические амбиции конкретных деятелей "новых демократий", эксплуатируя образ врага, происходят не впервые, но стоит задуматься над тем, где современные дети и подростки находят информацию, где черпают представления об окружающем мире, обществе, политической жизни, истории? Ответ очевиден: не в учебниках, научных монографиях и статьях в журналах ВАК. Источниками этой информации выступают телевидение, новостная лента социальных сетей, сериалы (в том числе западные) и "Википедия".

Может быть, попытки определенных политических кругов нашего юго-западного соседа "сделать Украину родиной слонов"69 не так уж наивны? На наш взгляд во многом закономерна острая полемика, развернувшаяся в обществе после выхода в свет кинофильмов, рассказывающих о значимых страницах истории страны. Возможно, это происходит по тому, что зритель, увлеченный современными компьютерными технологиями, перестает осознавать, что перед ним художественное произведение, основанное на субъективном авторском видении истории. Художника интересует история человеческих переживаний, переплетений судеб и жизненных коллизий, подчас, полностью выдуманных, на фоне реальных исторических событий, показанных через призму внутренних оценок героев произведения.

Так в чем же заключается вызов современной массовой культуры, бурной культурной жизни России педагогическому сообществу? Нам кажется, что любой педагог сможет дать на этот вопрос ответ, основанный на личном опыте. Вряд ли существует в России учитель истории, к которому не обратились с вопросом его ученики: А что он сам думает об этих фильмах?

На наш взгляд педагог и патриот своей страны должен в первую очередь осознавать и стараться всеми доступными ему педагогическими способами передать своим ученикам чувство гордости за многовековую культуру своей Отчизны, а в отношении продуктов массовой культуры проявить сдержанную снисходительность, которой они достойны. Только так,не запретами и умолчанием, а демонстрацией примитивности культурного кода и банальности причин   появления       подобных произведений необходимо противостоять подобным «шедеврам» кино.

Примеры современного историко-культурного противостояния можно множить и множить. Совершенно осознанно мы используем только самые современные, актуальные события культурной и политической жизни нашей страны и зарубежья для того чтобы продемонстрировать остроту и злободневность этой борьбы. Действительно, в современном обществе история превращается в мощное оружие идеологической и политической борьбы в процессе нациестроительства. А раз история это оружие, то очевидно, что возникает достаточно обширная группа лиц желающая "заострить" это оружие. Стараясь смешать понятия "исторический миф" и "фальсификация истории", эти люди начинают использовать историю в тех или иных целях, часто из лучших побуждений, при этом искренне веря, что патриотическая позиция является критерием достоверности трактовки исторических событий. Меж тем фальсификации истории, превращаясь в оружие, становится опасной не только для национальной истории отдельного государства и его граждан, но и для мировой истории в целом.

Очевидно, что для педагога и патриота своей страны важно осознавать ту опасность, которую несут фальсификации, и, демонстрируя ученикам многообразие научных взглядов и гипотез по тем или иным острым вопросам истории необходимо находить учебное время и методические возможности для противодействия этим искажениям исторической правды. Тем более, что современная культурная, политическая и общественная жизнь нашей страны и мирового сообщества дают возможность делать это на всем известных, актуальных и интересных большинству примерах.

 

Противодействие попыткам фальсификации истории в сфере нациестроительства в России как педагогическая задача

 

Проблема исторического мифотворчества в русле проходящих в нашей стране процессов нацестроительства не потеряла своей актуальности с 2009 года, когда была создана Комиссия по противодействию попыткам фальсификации истории в ущерб интересам России. Более того, развитие и расширение интернационального информационного пространства усиливает то негативное влияние, которое оказывают фальсификаторы на формирование исторического мировоззрения подрастающего поколения.

Предпринимая попытки разобраться в вопросах современного нациестроительства в России, мы натолкнулись на работу Натальи Александровны Барышной, которая утверждала, что в практиках нациестроительства противопоставление этнического и гражданского национализма не приводит к успеху, и во многом тот или иной метод строительства нации используется в зависимости от конкретных условий протекания процесса.

Каким образом современная школа должна реагировать на подобные проявления и какова должна быть в этой связи позиция учителя? Обратимся к официальным документам. Как известно, "универсальные учебные действия" в широком значении означают умение учиться, то есть способность субъекта к саморазвитию и самосовершенствованию путем сознательного и активного присвоения нового социального опыта.

В составе основных видов универсальных учебных действий, соответствующих ключевым целям общего образования, можно выделить четыре основных блока, из которых нас наиболее интересует первый: личностный.

Личностные результаты освоения основной образовательной программы основного общего образования должны отражать, в том числе воспитание российской гражданской идентичности: патриотизма, уважения к Отечеству, прошлому и настоящему многонационального народа России; осознание своей этнической принадлежности, знание истории, языка, культуры своего народа, своего края, основ культурного наследия народов России и человечества; усвоение гуманистических, демократических и традиционных ценностей многонационального российского общества; воспитание чувства ответственности и долга перед Родиной.

Таким образом, становится очевидным, что понятие "российская гражданская идентичность" напрямую относится к процессам нациестроительства в России. Следовательно, современная российская школа не может игнорировать данные процессы, напротив, она должна активно формировать гражданскую позицию ученика, основанную на патриотизме и уважении к Отечеству, не уклоняясь от обсуждения вопросов проявления "этнического национализма". Следует не только знакомить учеников с исторической оценкой данных проявлений, но и обеспечить возможность для самостоятельного анализа современных процессов в области нациестроительства.

Практика школьного исторического образования должна обеспечить рассмотрение комплекса вопросов, связанных с противодействием попыткам фальсификации истории России. В этих условиях возрастает роль учителя истории как гражданина и профессионала, который должен обладать методологической подготовкой для выявления и противодействия попыткам фальсификации истории.

В первую очередь подобная работа должна проходить на уроках гуманитарного цикла и внеклассных мероприятиях, посвященных, в том числе острым вопросам истории. Для воспитательной работы в школе нет границ, она ведется непрерывно с того момента, как ученик впервые переступил порог школы и не заканчивается на протяжении всей жизни человека. И главным инструментом этой работы является правда: правда научная, правда историческая, правда житейская.

По нашему мнению, педагогу-практику, занятому организацией воспитательной работы, имеет смысл сосредоточиться на первых двух факторах нациестроительства, а именно любви к русскому языку и литературе, и российской национальной истории, активно способствуя формированию гражданина и патриота. На наш взгляд, для большинства россиян, населяющих просторы нашей страны, патриотизм, то есть собственно любовь к Родине, является качеством врожденным, впитанным с молоком матери, или, выражаясь языком педагогической науки, полученного в процессе первичной социализации.

В таком случае как можно объяснить настоятельное требование общества к усилению патриотической работы? Каким образом, в результате каких действий возникают антипатриоты, именуемые также космополитами и в особых случаях врагами нации? С трудом можно представить себе объяснение этого явления внешними факторами: деятельностью спецслужб иностранных государств, вражеской пропагандой наподобие "Голоса Америки" времен СССР.

На наш взгляд, подобные, достаточно не типичные, проявления возникают в среде молодых российских граждан, в том числе в результате педагогических ошибок, допускаемых учителями неосознанно, в искреннем желании улучшить и "украсить" национальную историю, культуру, социально- экономическую картину российской действительности.

У учащихся может возникнуть сомнение в логичности происходящих исторических процессов, если, например, учитель рассказывает о великом и могучем СССР, а затем, практически без объяснений причин, говорит о его распаде. Еще более странно выглядит попытка объяснять такие глобальные социально- экономические явления влиянием извне, например, деятельностью спецслужб США. У учеников могут возникнуть вопросы, и если педагог отмахнется от них или ответит формально, то они сами постараются найти ответы. Где? Естественно, в интернете, где, не имея опыта критической оценки информации, обладая только поверхностными и "однобокими" знаниями школьной истории и обществознания, ученик получит уйму "актуальной" информации сомнительного свойства.

Оптимальным педагогическим алгоритмом можно считать следующую последовательность действий. Получив "прививку" альтернативной истории, ученик обращается к своему учителю за разъяснениями и получает профессиональную оценку с историческими доказательствами, указаниями книг и авторов, писавших на эту тему, объяснение причин, порождающих такие инсинуации. Ученик получает возможность самостоятельно разобраться в интересующем его вопросе и в конечном итоге, не без помощи педагога, но самостоятельно делает вывод, что история - предмет неоднозначный, интересный, но все это никак не мешает, а наоборот, помогает ему любить свою Родину и восхищаться подвигом ее народов.

Но на практике бывает и так: педагог не владеет всей информацией по данному вопросу, более того, он считает, что сомнения в истинности единственной точки зрения на ту или иную проблему недопустимы. Предположить реакцию такого учителя на вопросы заинтересованного подростка можно легко: в лучшем случае учитель в ультимативной форме потребует отказаться от заблуждений, в худшем вызовет в школу родителей с требованием запретить ребенку "эту гадость" (интернет) и настоятельно потребует "серьезно поговорить" с ним. Чем зачастую заканчиваются "серьезные разговоры" с подростками у нас в России, объяснять не требуется. Что же в итоге?

В итоге ученик получит косвенное подтверждение того, что найденная им информация, - "правда", перестанет доверять учителю, а может быть, и всем учителям, и единственным критерием истинности информации для него станет "не так, как в учебнике". Наш педагогический опыт не дает нам возможности поверить, что крики, угрозы, тем более насилие, дадут положительный педагогический эффект в формировании гражданственности и патриотизма.

Также, на наш взгляд, опасна для формирования будущего гражданина России практика замалчивания, когда о тех или иных событиях истории и современной жизни общества "забывают" или "не замечают", исходя из собственных представлений о том, что соответствует или не национальной истории великой страны. Некоторые педагоги считают, что они живут за "железным занавесом" и обладают монополией на исторические знания и их трактовку. Вместе с тем, находясь в глобальном информационном пространстве, очень сложно ожидать, что те или иные "неудобные" события истории или тем более современности окажутся навсегда забытыми.

Современность раз за разом доказывает обратное. Например, еще пару лет назад только узкий круг историков знал о так называемой "Волынской резне". Если во времена Варшавского договора и СССР эта "забывчивость" еще была как-то оправдана, то в современной России ничто не мешало упомянуть об этом событии вскользь. Это было бы лучше, чем противодействовать реакции читающей аудитории в России на внезапно появившееся событие, которое через некоторое время странным образом начали связывать с деятельностью советских спецслужб.

Оправдываясь и пытаясь противопоставить фальсификации истории правду, Россия вынуждена демонстрировать слабую позицию. Сегодня по существу идет информационное противоборство как составная часть общего противоборства. "Пропаганда должна быть умной, грамотной и эффективной", – отметил Шойгу.

Хотя мы уже упоминали о той работе, которую ведут определенные круги на Западе против России, но нельзя не отметить, что порой "исторические" открытия наших соседей в восточной Европе поражают воображения даже искушенных зрителей и слушателей. В таком случае возникает вопрос: а для чего делать так, чтобы их подрывная работа проходила эффективней?! Неужели кто-то всерьез считает, что замалчиванием, полуправдой, отказом от обсуждения острых вопросов истории можно воспитать настоящих граждан, патриотов своей страны?

Ответ на данный вопрос, на наш взгляд, очевиден. Поэтому, как уже неоднократно указывал в своих работах профессор Е.Е.Вяземский, отказ от обсуждения острых тем национальной истории, историографическая и общенаучная слабость педагога истории не может и не должно прикрываться вывеской патриотизма, поскольку такое поведение противоречит общим направлениям борьбы с фальсификацией истории как важной части общего процесса нациестроительства в России.

Именно педагогическое сообщество должно встать на пути распространения лжи, воспрепятствовать попыткам фальсификации истории России. Именно педагоги должны сохранить историческую память народов России, не позволив заменить ее националистическим мифам. "Для педагога принципиально важно отличать попытки фальсификации истории от конструирования исторических версий и оценок, которые являются нормальной практикой исторического исследования".

Теоретические и практические аспекты Интернет журнал "Проблемы современного образования". 2012. №1.

В деятельности педагога практически любое историческое событие можно использовать для воспитательной работы, и нет особой необходимости выбирать "наиболее значимые" или " особые" эпизоды в российской и мировой истории. Тем более, как уже указывалось выше, изначально учащиеся позитивно относятся к русской истории, радуются победам и переживают поражения своей страны. В этих условиях, на наш взгляд, важно показать величие духа многочисленных представителей российской нации не только в ситуации победы, но и в периоды горьких поражений. нациестроительство политический

Новыми вызовами педагогическому сообществу становятся бурные, на наш взгляд излишне бурные, дебаты в обществе связанные с противоречивыми оценками тех или иных художественных произведений массовой культуры, выходящих в свет в современной России.

На наш взгляд, эта полемика напрямую связана с процессами нациестроительства и гражданской самоидентификации, а также усилившейся в последнее время идеологической и социокультурной борьбой, развернувшаяся в российском обществе, по ключевым ценностям и приоритетам развития. После выхода в свет кинофильмов, рассказывающих о значимых страницах истории страны, возникают группы зрителей, имеющие часто противоположные мнения не столько о художественных достоинствах картины, сколько об авторской трактовке самих событий.

Возможно, это происходит потому, что зритель, увлеченный современными компьютерными технологиями, перестает осознавать, что перед ним художественное произведение, основанное на субъективном авторском видение истории. При это автор не имеет в виду национальную "Историю" с большой буквы. Художника интересует история человеческих переживаний, переплетений судеб и жизненных коллизий зачастую полностью выдуманных, на фоне реальных исторических событий, показанных через призму внутренних оценок героев произведения.

Руководитель Центра истории религии и церкви Института российской истории РАН Александр Назаренко отметил, что в фильме множество находок, которые идут даже поперек летописного текста, "но они настолько удачные, что не хочется с ними спорить".

С другой стороны, возможна ситуация, в которой часть политически активных зрителей интуитивно понимают, что кинематограф, и в особенности современный, ориентированный на широкий круг массового зрителя становится новым рубежом идеологической борьбы за национальную историю. Именно этим можно объяснить столь бурную реакцию зрителя на исторические интерпретации, тем или иным образом разрушающие существующий исторический миф.

Развернувшаяся на различных интернет площадках дискуссия о фильме "Викинг", может продемонстрировать остроту идеологического противостояния там, где, по мнению определенной группы зрителей, разрушают национальные мифы. "Фильм "Викинг" 2016 - как оскорбление чувств думающих" под этим лозунгом собираются анонимные борцы за национальную историю, вероятно в их собственном понимании. Ниже мы продемонстрируем одно из выступлений, автора, скрытого под псевдонимом, для иллюстрации остроты полемики. Автор текста пишет его от лица американских спецслужб: "Самым важным фактором, за который следовало бы выписать режиссёру премию из наших оставшихся фондов, это то, что он напрочь отсекает мысль о любой не звероподобной истории русских до крещения, а значит, порождает историческую близорукость, неспособность использовать этот исторический опыт. Норманнская теория, принесшая много пользы Европе, продолжает работать на нас".

Оставив без комментариев позицию анонимного борца с норманнской теорией, стоит заметить, что подобная кинематографическая продукция, формирующая или наоборот разрушающая те или иные национальные мифы, появляется все чаще и чаще. Не так давно СМИ опубликовали новость о съемках в Украине нового фильма, где главные герои былинные богатыри носят ярко выраженный украинский характер.

Министерство обороны Украины взялось за "продвижение" нового украинского фильма-фэнтези "Сторожевая застава". По сюжету эпической ленты, солнечное затмение активизирует магический портал времени. Через него обычный украинский школьник Витя попадает из 21 века на тысячу лет назад, в гущу удивительных и опасных приключений.

Примечательнее всего то, что участвующие в них трое былинных русских богатырей представлены украинцами. Даже их имена произносятся по- украински: например, Олешко Попович, Добрыня Микитич. А особенно любопытно наблюдать, как исконно русские супергерои разговаривают на "мове".

Так в чем же заключается вызов современной массовой культурной жизни России педагогическому сообществу? Нам кажется, что любой педагог сможет дать на этот вопрос ответ, основанный на личном опыте. Вряд ли существует в России учитель истории, к которому не обратились с вопросом его ученики: А что он сам думает об этих фильмах?

Тем более конфликты, связанные с новыми или наоборот классическими трактовками исторических событий в кинематографе, не утихают. После премьеры нового исторического фильма "28 панфиловцев" в интернет сообществах начали возникать статьи, посвященные истории, послужившей основой для создания этого фильма. В том числе вновь были упомянуты версии о том, что события выдуманы журналистами "Красной звезды", о неверном количестве бойцов, принявших участие в этом бою и т.п.

На защиту официальной версии истории выступил министр культуры Владимир Мединский "Было их 28, 30, 38, даже может 48 - из 130 - мы не знаем. И никто не знает и никогда не узнает. И это не имеет смысла узнавать. Поэтому их подвиг символичен и находится в той же череде подвигов как 300 спартанцев".

"Мое глубочайшее убеждение заключается в том, что даже, если бы эта история была выдумана от начала и до конца, даже, если бы не было Панфилова, даже, если бы не было ничего - это святая легенда, к которой просто нельзя прикасаться. А люди, которые это делают, мрази конченые", - сказал министр культуры.

Мы далеки от желания критиковать действия правительства России, но странно услышать столь прямую и бесхитростную речь из уст министра культуры, возможно, даже, скорее всего, он имел ввиду иное. Он, видимо, хотел сказать о том, что сомнения и мелочные придирки не умаляют подвиг советского народа, что вместо этих, конкретных бойцов, возможно, были другие, безымянные, положившие свои жизни на алтарь Отечества и не пустившие фашистов к Москве, но итогом стала детская обида и невнятные угрозы.

И в хлесткой фразе министра "мрази конченые" мы узнаем тех самых "врагов народа" и нации, против которых так необходимо объединиться всей нации. В отечественных трудах, посвященных нациестроительству, отдельное и весьма значительное место уделяется роли врага внутреннего и внешнего, которые являются одним из важнейших факторов объединения нации, а для любого жителя нашей страны попытка отыскать таких врагов вызывает особую реакцию, основанную на национальной памяти.

И уже совершенно собираясь поставить точку в описании сложных вопросов современного массового искусства и их влияния на процессы нациестроительства мы узнаем о новом скандале, связанном с еще не вышедшем на экраны страны кинофильме "Матильда".

Скандал вокруг новой картины Алексея Учителя "Матильда" набирает все большие обороты. В связи с недавней инициативой участников общественного движения "Царский крест", еще даже не вышедшая на экраны историческая драма стала объектом пристального внимания всех ведущих критиков, депутатов и даже Генпрокуратуры.

По факту возмущение общественности вызвал не сам исторический фильм (который, к слову, никто на сегодняшний день не видел), а сам намек на то, что у столь знаковой исторической фигуры как Николай II вообще могла быть личная жизнь. Во все времена находятся критики, считающие непозволительным затрагивать тему каких-либо личных страстей людей, ставших своеобразными "иконами" целой эпохи.

Примеры современного историко-культурного противостояния можно множить и множить. Совершенно осознанно мы используем только самые современные, актуальные события культурной и политической жизни нашей страны и зарубежья для того чтобы продемонстрировать остроту и злободневность этой борьбы. Действительно в современном обществе история перестает быть наукой, превращаясь в мощное оружие идеологической и политической борьбы в процессе нациестроительства. А раз история это оружие, то очевидно, что возникает достаточно обширная группа лиц желающая "заострить" это оружия.

Очевидно, стараясь смешать понятия "исторический миф" и "фальсификация истории" эти люди начинают использовать историю в тех или иных целях, часто из лучших побуждений, искренне веря, что патриотическая позиция это и есть критерий верности трактовки исторических событий. Меж тем фальсификации истории, превращаясь в оружие, становится опасной не только для национальной истории отдельного государства, но и мировой истории в целом.

 

Основные направления деятельности учителя истории и обществознания по противодействию попыткам фальсификации истории в сфере нациестроительства в России

 

Для педагога и патриота своей страны важно осознавать ту опасность, которую несут фальсификации, и, демонстрируя ученикам многообразие научных взглядов и гипотез по тем или иным острым вопросам истории необходимо находить учебное время и методические возможности для противодействия этим искажениям исторической правды. Тем более, что современная культурная, политическая и общественная жизнь нашей страны и мирового сообщества дают возможность делать это на всем известных, актуальных и интересных большинству примерах.

Очевидно, что для традиционной педагогики становится вызовом последствия историографического переворота, в результате которого ученые честно заявляют: "История всегда является ответом на потребности общества"; "она обречена на постоянное переписывание"; историки, занимаясь описанием прошлого, "в действительности всегда пишут только историю своего времени". Между тем традиционные школьные уроки и учебники истории продолжают нести на себе "бремя подлинности": "Информация, которую ребёнок приучается упорядочивать, записывать, воспроизводить на уроках истории, будто бы заверена "ответственными лицами" и снабжена печатью "это действительно происходило".

В результате такой парадигмы образования историческое мышление школьников достигает только двух первых уровней своего развития: "Я знаю, это было так, как описано", "Я знаю, это было так, потому что", но застывает перед критическим взглядом на источники и информацию: "Я знаю, это было так, потому что не могло быть иначе", "Я не могу знать, как это было (история дана мне в текстах), но я могу построить собственную версию исторических событий (создать свой текст)".

Все это требует от педагога не только отличного знания исторических фактов и концепций, необходимость инициировать процессы гражданской самоидентификации у учеников ставит задачи по созданию новой учебно- познавательной, информационной среды, в которой будут на основе самостоятельной научной и творческой деятельности сформированы основные компетенции.

Педагогическая задача по формирования гражданской идентичности, определению ценностных ориентиров, нравственного и духовного развития подростков в современном Российском обществе - наиболее трудная и деликатная, из тех, которые постоянно встают перед учителем. Очевидно, что введение государственных образовательных стандартов второго поколения актуализирует эту задачу, делая ее основной в деятельности учителя.

В ключевом документе сопровождения государственного образовательного стандарта второго поколения - "Концепции духовно- нравственного развития и воспитания личности гражданина России" - задача формирования гражданской идентичности отнесена к основным приоритетам деятельности общеобразовательного учреждения, его педагогического коллектива.

Таким образом, педагогика сотрудничества, умение создать и поддерживать в учениках интерес к самостоятельной учебно-познавательной деятельности даст возможность формировать будущего гражданина и патриота, любовь к Родине у которого будет основана не на запретах и ограниченности восприятия, а внутренней убежденности, знаниях и опыте самостоятельных поисков истины.

Определяя конкретные формы практической педагогической деятельности, направленной на противодействие попыткам фальсификации национальной истории, в первую очередь мы обращаем свое внимание на проектную деятельность учащихся. Очевидно, что проектная деятельность в современной педагогике становится не просто популярной, но и жизненно необходимой. Если постараться соотнести метапредметные и личностные результаты освоения учащимися основной образовательной программы, которые формулируются во ФГОС основного и среднего (полного), образования с умениями и навыками, формируемыми у школьников в процессе их проектной деятельности, то можно заметить, что они во многом совпадают.

При проектировании и реализации проектной деятельности школьники должны определиться с главной проблемой своей проектной деятельности, то есть с неким противоречием между тем, что им известно об объекте проектирования в данное время, и тем, что требуется узнать - осмыслить - понять для ответа на прямо поставленный в проектном задании вопрос или для разрешения проблемной ситуации, заложенной в условии задания или теме проекта.

Очевидно, что проектная деятельность не сводится, как принято считать частью педагогов и учащихся, к созданию компьютерной презентации или вклеиванию фотографии и картинок в альбом, подобное упрощение и выхолащивание приводит к девальвации не только понятия, но и самого процесса в первую в глазах учеников и их родителей. Подобная практика, к сожалению, распространена в школах. Тем не менее, важно ответить на вопрос, каким образом умения, которые формируются в процессе самостоятельной и творческой проектной деятельности, соотносятся со всем спектром "умений учиться" (познавательный, регулятивный, коммуникативный и личностный блоки универсальных учебных действий), которые в разной степени востребованы на отдельных этапах работы над учебным проектом.

Проблема или иными словами проблемная задача, которую сформулируют ученики, будет носить учебный характер, так как, скорее всего в науке и обществе уже достигнут консенсус по дискуссионному вопросу и, вероятно, существует определенное взаимопонимание относительно причин, версий развития, последствий и сущности исследуемого объекта.

Но в проектной деятельности самым ценным являются результаты, сопряженные не столько когнитивными, сколько с личностными и развивающими эффектами образования.

В связи с вышеизложенным становится понятным, почему на первое место по эффективности педагогического воздействия на школьников выходят учебные и внеклассные мероприятия, напрямую связанные с самостоятельной и групповой творческой деятельностью учеников. Эти мероприятия позволяют ответить на вопросы, каким образом определять конкретную стратегию борьбы с фальсификацией истории в рамках современной школы? Как разорвать порочный круг умалчивания и подтасовок фактов и интерпретаций?

 

Формы и средства противодействия попыткам фальсификации истории в сфере нациестроительства в России при изучении истории и обществознания

 

Очевидно, что простым опровержением, декларацией, обращением к историческим источникам это сделать сложно. Начинает работать простой поведенческий стереотип: "чем больше оправдываешься, тем более виноватым выглядишь". Надо ли отказаться от противодействия наглой лжи, которая выливается на головы учеников? Конечно, нет, но для успешного противодействия попыткам сфальсифицировать историю Отечества необходимо дать возможность учащимся самостоятельно сформировать у себя понимание цивилизационной значимости российской культуры, общности российской и европейской истории, величия русского языка и литературы.

Язык, как уже говорилось, не просто средство общения, язык - неотъемлемый фактор нациестроительства, с одной стороны, и предмет обоснованной гордости, - с другой. Русский язык, как ни один из атрибутов национального суверенитета подвергается в современном обществе нападкам, удерживая свои позиции в условиях непрерывной экспансии Запада.

Действительно, от того, насколько активно и повсеместно будет школа использовать образцы правильного литературного русского языка в процессе обучения и воспитания учащихся, во многом зависит, какими гражданами они станут. А значит, кроме письменных заданий, на которые школу нацеливает система ЕГЭ, на наш взгляд, необходима целостная система учебных и внеклассных мероприятий, демонстрирующих красоту русской речи, дающих возможность учащимся оценить свои способности в театральном, ораторском искусстве, поучаствовать в научном или художественно-эстетическом диспуте и т.п.

Для организаторов и педагогов нашей школы, любовь к русскому литературному слову, любовь к русскому национальному языку начинается с любви к русской поэзии - неисчерпаемому источнику эстетического наслаждения. Чтобы формировать у учащихся целостную историко- литературную картину эпохи, мы используем внеурочные историко- литературные мероприятия, своеобразные поэтические проекты.

Согласимся с мнением уважаемых профессоров Е. Е. Вяземского и О. Ю. Стреловой, что процесс работы над проектом несет в себе огромное психолого- педагогическое наполнение в рамках учебной и воспитательной работы. Результатом проекта может стать внутреннее ощущение творческой победы, внешняя позитивная оценка родителями, педагогами, просто знакомыми, оценили выступления ребят в соцсетях, значим и ценен.

Согласимся, что подобное проекты требуют значительной подготовки и временного ресурса, хотя в ситуации, когда такая работа уже начата, педагогический результат начинает создавать условия для успешного продолжения подобной деятельности в других областях познания российской истории, культуры и искусства.

Культурно-историческая общность России с общеевропейскими историческими процессами, нахождение учениками, как особенностей Российского пути, так и закономерностей исторического развития вот еще один путь для понимания учащимися национально-культурных ценностей нашей страны, вопреки идеям тех "историков" ближнего зарубежья, которые в своих мечтах проводят границу Европы и цивилизации по западным рубежам России.

При всей сложности педагогической задачи, поставленной нами, само внеурочное мероприятие, направленное на ее решение, значительно проще в практической реализации, чем указанное выше.

Внеурочное мероприятие, которое мы хотим привести в качестве примера такой работы, проводилось в нашей школе в канун нового, 2017 года. Был избран формат просмотра художественного фильма с последующим обсуждением тем, затронутых в нем.

"Счастливого Рождества" - военная драма, снятая режиссером Кристианом Карьоном в 2005 году. Фильм основан на реальных событиях времен первой мировой войны, вошедших в историю как Рождественское перемирие. Прокатная судьба этой высокохудожественной киноленты, образца настоящего европейского кинематографа, в России была плачевна. Не обладая атрибутами массового коммерческого продукта, фильм остался незамечен для широкой аудитории.

Таким образом, для наших учеников это был "премьерный показ", и соответственно можно было ожидать искренних зрительских эмоций и переживаний, а значит, обсуждение получилось бы успешным и привело к намеченным целям.

При подготовке мероприятия мы планировали провести параллели между Рождественским перемирием и "братаниями" на Восточном фронте в годы первой мировой войны, факты которых были известны ученикам из курса истории в 9 и 11 классах. Режиссёр Кристиан Карьон говорит: "В нашей истории нет "врагов". Есть только чудовищная пропасть между людьми в противоположных окопах. За какую бы сторону они ни воевали". А еще в этом фильме есть звёздное небо над головами и нравственный мир внутри И совершенно не важно, какой национальности человек произнёс, что именно две эти вещи только и имеют смысл для всего сущего".

Однако существовало опасение излишней "формализованности" обсуждения. Поэтому было принято решение поручить подготовку обсуждения старшеклассникам, которые заинтересованы в возможности составить свое собственное, оригинальное мнение на основе просмотренного фильма, чем в разборе сильных и слабых сторон кинематографического произведения.

Естественно, учащиеся, выбранные в качестве ведущих, получили возможность посмотреть этот фильм заранее и составить свой перечень тем для обсуждения и вопросов к аудитории. Мы рискнули отказаться от предварительного обсуждения со старшеклассниками их материалов, не давая своей оценки фильму и демонстрируя тем самым полное доверие к участникам проекта.

Мы ограничились на мероприятии кратким вступительным словом, определив регламент мероприятия и дав общую информацию об особенностях художественного языка, принятого в Европейском кинематографе.

Обсуждение, состоявшееся после показа кинофильма, наглядно продемонстрировало верность педагогических подходов, предполагающих особый упор на самостоятельную и творческую работу учащихся. Беседа пошла по нестандартному сценарию: вместо попытки обобщений, ребята начали с разговора о чувствах и эмоциях, возникших у зрителей во время просмотра, тех, которые хотел показать режиссер в своей работе и испытываемых персонажами фильма.

Подобный подход к обсуждению, а также то, что с ребятами вели диалог старшие товарищи, привел к тому, что активность выступающих школьников возросла. Действительно, обсуждение эмоциональных и связанных с ними моральных аспектов киноленты давало возможность высказаться любому желающему в аудитории, поскольку не требовало для адекватного суждения специальных знаний. В результате ребята раскрыли гуманистический код, заложенный режиссером в киноленте, обратив внимание на многие значимые эпизоды, в которых демонстрировалось осуждение нетерпимости, национального шовинизма и лицемерия официальной пропаганды времен первой мировой войны.

На этом этапе к обсуждению подключились педагоги, которые кратко рассказали об истории "Рождественских перемирий" и предложили ученикам вспомнить события отечественной истории. Получив желаемый результат (учащиеся вспомнили о "братаниях"), сам собой возник разговор об очевидной сходности эмоциональных и моральных стимулов, вызывавших у участников боевых действий желание покончить с войной и на Западном, и на Восточном фронтах.

Говорили о культурной близости европейских народов, об осуждении войны как средства достижения политических целей и противоречивом образе церкви (в фильме англиканской) в вопросах запрета или допущения насилия. Следующим этапом стало упоминание фразы немецкого офицера о том, что он еврей, и ему нет дела до рождества, ребятам было предложено представить судьбу этого персонажа, если бы он пережил войну.

Вспоминая события, связанные с фашизмом в Германии, ученики самостоятельно смогли определить причину, почему такие перемирия стали невозможны во второй мировой войне и каким образом националистическая пропаганда нетерпимости, обрушившаяся на Европейские народы со всех сторон, стала отправной точкой для развития уродливых форм национал- шовинизма в Германии и ряде других европейских стран.

Подводя итоги, ребята обратили внимание на то, что и в современном мире противоречия и недопонимания между представителями разных народов и наций не могут и не должны стать причиной для войны. Очевидно, что мероприятие, не требующее ни больших затрат, ни времени на подготовку стало небольшим, но очень важным шагом на пути формирования российской гражданской идентичности, воспитания патриотизма, уважения к Отечеству, прошлому и настоящему многонационального народа России. Этот проект стал средством воспитания уважения к основам культурного наследия народов России и человечества, фактором усвоения гуманистических, демократических и традиционных ценностей многонационального российского общества.

Перспективной формой проектной творческой деятельности учащихся является публичная дискуссия по тем или иным общественно значимым вопросам. Выбор темы дискуссии в данном случае определяется как мнением педагогического состава, так и интересами учеников. Одним из несомненных педагогических успехов можно считать то, что при выборе обсуждаемой темы дискуссии ученики с понимание и ответственностью отнеслись к тому, что некоторые темам, которые могут вызвать неприятие частью школьного коллектива. При это самоцензура, в данного рода мероприятиях значительно более эффективна и действенна, чем любого рода запреты.

В этом году наш традиционный дискуссионный клуб "Вначале было слово" провел открытые дебаты по вопросам, связанным с проблемой фальсификации истории. Эта проблема становится крайне актуальной особенно в последнее время, в связи с обострением политического и идеологического противостояния в нашем обществе и во всем мире.

Представить взгляды противоборствующих сторон, показать, как с этих позиций воспринимаются спорные страницы Российской истории, попробовать найти точки соприкосновения в споре об объективности и научности истории - вот основные цели, которые ставили перед собой организаторы и участники диспута.

Мероприятия подобного рода, совмещая в себе элементы учебного и внеклассного мероприятия, создают целый ряд педагогических возможностей для достижения целей учебной и воспитательной работы. В ходе подготовки и проведения данного мероприятия возникает целый спектр взаимосвязанных элементов педагогического воздействия. Проведение подобной дискуссии способствует пониманию сути мифотворчества и фальсификации истории. Дискуссия способствует пониманию причинно-следственных связей в процессах национального мифотворчества, формированию российской гражданской идентичности, любви к российской истории и культуре. Подготовка мероприятия формирует у учащихся метапредметные навыки, связанные с реализацией информационных проектов, самостоятельной работы в группах, использованием информационных технологий и умением работать с крупными массивами информации.

Мы далеки от мысли, что одно единственное мероприятие может оказать столь сильное педагогическое на учащихся воздействие, но как часть единой системы воспитательной и учебной работы оно имеет определенный педагогический смысл и значение.

С точки зрения технического обеспечения мероприятие не требует особых затрат. Для его проведения необходимы: аудио аппаратура любого класса, микрофоны, видеопроектор (экран большого телевизора), портативный компьютер. Все остальное техническое оснащение, включая оргтехнику, используемую участниками, не является обязательной, хотя значительно упрощает как подготовку так проведение мероприятия. В процессе проведения подобных мероприятий использование личных гаджетов участниками позволяло им справиться с волнением перед выступлением и добавляет "уверенности и солидности" выступающим, в первую очередь в своих же глазах.

Регламент мероприятия предусматривает организацию трех команд, каждая из которых самостоятельно определяет стратегию своего выступления исходя из предложенных им позиций:

1) "Фальсификации истории в любом случае недопустимы",

2) "Недопустимы фальсификации истории, наносящие вред государству и обществу",

3) "Фальсификации - часть реальной политической жизни любого государства общества".

Свою позицию команда должна была отстаивать на примере одной из предложенных исторических тем. Вот темы, предложенные ученикам:

"Норманисты и антинорманисты", "Куликовская битва", "Лжедмитрий: генезис самозванцев в России".

В подготовке к диспуту команды, при помощи педагогов-кураторов изучили определенный объем информации по общим вопросам, связанным с феноменом фальсификации истории, и в дальнейшем самостоятельно подготовили рассказ об исторических событиях своей темы с оценкой возможных фальсификаций реальных исторических событий теми или иными авторами, указанными в докладе-презентации.

Время этого выступления строго регламентировалось, чтобы мероприятие не превратилось в лекцию или чтение докладов. Перед участниками была поставлена задача за 5 минут не только осветить основные вопросы, связанные с выбранной темой, но и привести аргументы в поддержку той или иной версии, постараться обосновать свое видение проблемы фальсификации истории.

После окончания презентации команды оппоненты могли задавать свои вопросы по сути проблематики, находясь в рамках именно того исторического события о котором шло повествование. Таким образом, удалось избежать неизбежного во многих случаях перерастания дискуссии в демагогический и беспредметный спор. После трех выступлений и перекрестного обсуждения командами позиций противника участники сделали краткий вывод о ходе дискуссии и вопросах истории, обсуждавшихся на мероприятии.

Диспут, как форма проведения учебного мероприятия, в отличие от презентации учебно-практических и научных проектов или научно- практических конференции выгодно отличается тем, что является зрелищным мероприятием. Борьба умов, столкновение мнений, быстрота и точность реплик все это делает мероприятие подобного рода привлекательным не только для участников, но и для зрителей. В итоге изначально запланированное время проведения мероприятия: 40 минут было несколько увеличено за счет разгоревшейся дискуссии, в которой принимали участия и зрители. Общее время проведения мероприятия составило 65 минут.

Краткие комментарии дали члены жюри и эксперты, затем были подведены итоги диспута, отмечены общие положительные моменты в работах участников и определена общая позиция по недопустимости фальсификации истории, разрушающей национальную память и культурно-исторический суверенитет родины.

Всеми экспертами и членами жюри было отмечено, что участники команд сумели остаться в рамках аргументированного научного диспута, используя исторические источники и привлекая мнения авторитетных авторов. Другой очень важной особенностью данного диспута стала определенная близость позиций команд, которые, несмотря на изначальные установки неоднократно в ходе обсуждения сходились во мнениях по тому или иному вопросу истории, исходя из позиций патриотизма и любви к национальной истории.

Как педагог и наставник ощущаешь гордость за своих учеников, которые продемонстрировали не только глубокие и систематические знания сложных вопросов истории России, но и владение культурой диалога, направленного в первую очередь на достижение истины, а не желание победить в споре любой ценой.

Подготовка к диспуту, которая осуществлялась в течение двух недель, имела самостоятельное педагогическое значение, поскольку дало участникам бесценный опыт самостоятельного научного исследования, совместной работы с использованием средств удаленного доступа (большая часть работ

осуществлялась вечерами дома), формирования обоснованной позиции на основе неизменных, данных извне фактов.

В целом можно дать положительную оценку данного мероприятия как части системы воспитательной работы школы, направленной на формирование гражданской идентичности, патриотизма, любви к русской культуре, истории. Очевидно, что подобные мероприятия призваны в первую очередь популяризировать научные методы исследований, обучать навыкам работы с массивами информации, давать опыт публичных выступлений в эмоционально сложных условиях публичного спора.

Однако наиболее важным результатам для нас является, то, что благодаря подобным мероприятиям у учащихся возникает понимание истинных причин фальсификации истории и формируется негативное отношение к тем, кто пытается разрушить национальную историю ради сиюминутных политических выгод. Тем более ценным является то обстоятельство, что к подобным выводам участники и зрители мероприятия приходят самостоятельно, в результате собственных исследований и рассуждений, а не под внешним педагогическим воздействием.

Когда проводилась работа по оформлению результатов мероприятия в комнату организаторов пришли ученики и предложили провести еще одну дискуссию. Школьники предложили нам - педагогам - определить её тему. В ответ мы предложили самим ученикам определить дискуссионный вопрос, который был бы всем интересен и актуален. Вероятно сам факт подобного обращения, поиск объединяющих нас, учеников и педагогов тем и историй, ощущения доверия со стороны учеников к тем формам и методам учебно- воспитательной работы и есть один из главных результатов работы учителя.

Можем привести пример урока-лекции, сопровождающегося электронной презентацией, в рамках подготовки к празднованию Дня защитника Отечества. В определенный момент лекция переходит в беседу, в рамках которой ученики высказывают свое мнение по вопросам мифологизации истории России, создания на этой основе "мест памяти", формирования особых символов в календаре исторических событий страны. Основой для формирования позиции ученика становятся учебные материалы лекции, знания, полученные на уроках истории и собственные наблюдения проявлений тех или иных сторон жизни общества. Таким образом, ученик всегда сможет найти почву для высказывания, и учитель не рискует превратить свою беседу в монолог.

Иллюстративность урока обеспечивается презентацией соответствующих слайдов учителем. Тема урока не позволяет учащимся отвлекаться на посторонние сюжеты. Учитель заранее объявляет о контрольных вопросах, на которые ученик может ответить, лишь внимательно следя за ходом течения урока. В определенный момент, к середине урока, вопросы, требующие однозначных фактических ответов, сменяются более широкими вопросами для обсуждения учащимися важных общественно-исторических проблем, которые могут нести в себе элементы дискуссии.

Важным моментом этого урока становится то, что основные выводы озвучивает не учитель, а сами учащиеся на основании тех идей и мнений, которые формируются в ходе обсуждения на уроке. Таким образом, знания, полученные в процессе занятия превращаются в самостоятельные, а фронтальный характер урока в свободную дискуссию, результатом которой становятся важные для каждого ученика выводы, которые он воспринимает как свои собственные.

Кроме этого подобная форма занятия позволяет сделать урок в достаточной степени демократичным, поскольку не требуется ни особой подготовки, ни чрезмерного уровня знаний у учащихся. Это урок можно давать "с листа", хотя необходимо понимать, что педагогическое воздействие будет осуществлено интенсивней, если этот урок проводить в конце февраля.

 

Предлагаем конспект урока:

Для каждого гражданина России день 23 февраля - особый день. Вместе с нами этот праздник: "День защитника Отечества" отмечают и в Белоруссии, Таджикистане, Киргизии, Южной Осетии и в Приднестровье.

- Почему так произошло? Почему у наших народов была общая история?

До 1917 г. традиционно днем Русской армии являлся праздник 6 мая - День святого Георгия Победоносца, считающегося покровителем русских воинов. С первых дней Советской власти правительство большевиков постаралось всеми силами разрушить традиции царской армии, считая их опасными, поэтом праздник в день святого Георгия Победоносца стал невозможен.

Несмотря на декларативные призывы к роспуску армии и установлении мира, буквально через несколько месяцев возникает необходимость создавать собственную армию. 15 января 1918 г. большевики принимают Декрет об организации Рабоче-Крестьянской Красной Армии.

- Как относились большевики к участию России в мировой войне, до того момента, пока не смогли захватить власть?

На создание новой армии были выделены колоссальные средства, в условиях, когда фронт разваливался на части, процветали дезертирство, насилие и сепаратизм. Усилия нового правительства, направленные на создание новой, пролетарской армии на добровольных началах не встречали понимания в солдатских массах, которым большевики обещали немедленное прекращение войны.

Между тем немецкие войска перешли в наступление, не встречая сопротивления русской армии, над революционным Петроградом нависла опасность оккупации. Первый пункт по набору добровольцев был открыт 21 февраля 1918 г. в Петрограде. С призывом вступить в новую армию, защищающую Социалистическое Отечество, выступил Ленин. 23 февраля 1918 г. в крупных городах европейской части страны прошли массовые митинги.

- Как вы считаете, смогли ли большевики сформировать армию на добровольных началах?

Через несколько лет руководители Советского государства "обнаружили"

победы первых отрядов Рабоче-крестьянской Красной армии под Псковом и

Ревелем именно 23 февраля. Современные историки не смогли достоверно обнаружить фактов боевых столкновений в указанных районах. Между тем новой армии требовался свой собственный праздник и возникает день Красного подарка - 17 февраля.

День Красного подарка планировался как своеобразная благотворительная акция, когда население, по замыслу большевиков, должно было жертвовать подарки для красноармейцев. Но так как 17 февраля попало на понедельник, день Красного подарка, и, соответственно, годовщину РККА отложили на ближайшее воскресенье, то есть на 23 февраля.

Трагические события гражданской войны не способствовали праздникам. День красного подарка так и не стал общенародным праздником, но в 1922 году большевики вернулись к идее отметить очередную годовщину РККА. 27 января этого года было опубликовано постановление Президиума ВЦИК о 4-й годовщине Красной армии, а Лев Троцкий - председатель Реввоенсовета Республики провёл в этот день военный парад на Красной площади

-Вспомните, что означала должность председатель Реввоенсовета Республики, как теперь называется этот пост?

В 1923 г. подоспел первый юбилей - пятилетие Красной армии и праздничные мероприятия приобрели массовый характер, именно к этому периоду относятся поиски причин, по которым 23 февраля стал Днем рождения Красной армии. День 23 февраля начинают называть днём опубликования декрета о создании Красной армии в постановлении Президиума ВЦИК от 18 января 1923 г.

Возникают воспоминания участников тех героических событий, появляются документы, приказы, в том числе якобы подписанные самим В.И. Лениным. Между тем один из самых известных военных деятелей РККА С.М. Буденный в одном из своих выступлений говорил о "случайности" выбора даты для празднования дня Красной армии.

"Случайность" такого важного события никак не подходила для формирования новой, революционной истории и первый секретарь ЦК ВКП (б)

И. В. Сталин, в газете "Известия" от 16 февраля 1938 г. опубликовав статью под заголовком "К 20-летию РККА и ВМФ. Тезисы для пропагандистов". Соответствующий тезис звучал следующим образом: "Под Нарвой и Псковом немецким оккупантам был дан решительный отпор. Их продвижение на революционный Петроград было приостановлено. День отпора войскам германского империализма стал днём юбилея молодой Красной Армии". Тезис вошел во все учебники СССР.

-Как вы думаете, зачем были придуманы эти несуществующие подробности истории создания Красной армии?

С тех пор день 23 февраля превратился в общенародный праздник, особый мужской день, поскольку в послевоенные годы в СССР сложно было встретить мужчину не защищавшего свою родину в годы Великой Отечественной Войны. И хотя на смену этого поколения пришли новые граждане СССР, не воевавшие и часто даже не служившие в армии, День 23 февраля становился неформальным мужским праздником.

февраля 1995 г. Госдума России приняла Федеральный закон "О днях воинской славы (победных днях) России", в котором 23 февраля имеет следующее название: "День победы Красной армии над кайзеровскими войсками Германии (1918 год) - День защитников Отечества". В 2002 г. Госдума приняла постановление о переименовании 23 февраля в День защитника Отечества и объявила его нерабочим днем. Этим указом из описания праздника была стерта связь с победами Красной Армии над кайзеровскими войсками, как факт, несоответствующий действительности.

-Почему описание праздника было изменено? Что позволило сделать эти изменения?

Федеральным законом № 48-ФЗ "О внесении изменения в статью 1 Федерального закона "О днях воинской славы и памятных датах России", принятым 15 апреля 2006 г., было установлено, что "Согласно внесенным изменениям день воинской славы России 23 февраля переименован в День защитника Отечества".

Сегодня день 23 февраля традиционный и всеми любимый праздник, который сопровождается массовыми акциями патриотического характера. Для всех нас одинаково важны и значимы подвиги Российских воинов, вне зависимости от того в какой исторический период происходили эти события.

- Изменилось ли ваше отношение к Празднику "День защитника Отечества" после того как вы узнали подробности его истории?

- Как вы считаете, что делает этот праздник таким популярным у нас в стране?

- Стоит ли выбрать новую дату, чтобы отмечать праздник защитника Отечества?

Как видите, простая информативная презентация об истории возникновения общенародного праздника, превращается в важное учебно- воспитательное мероприятие, в результате которого учащиеся не только приобретают дополнительные знания по истории России ХХ века, но и укрепляют свое понимание основ народного патриотизма, основанного не на конкретных датах, а на массовом героизме всего народа. Места памяти и символы (на кадрах слайдов) становятся в понимании учеников не элементом пропаганды, а знаком поклонения героическому прошлому нации.

Таким образом, можно сделать вывод, что подобное учебное мероприятие формирует целый ряд личностных качеств учащихся, способствует воспитанию российской гражданской идентичности, патриотизма, уважения к Отечеству, прошлому и настоящему многонационального народа России; осознанию своей этнической принадлежности, знанию истории, языка, культуры своего народа, своего края, основ культурного наследия народов России и человечества; усвоению гуманистических, демократических и традиционных ценностей многонационального российского общества; воспитанию чувства ответственности и долга перед Родиной.

 

Еще одной формой проведения учебно-воспитательной работы, а в данном случае принципиально важным становится использование в качестве примеров именно разнообразных форм работы с учениками, является "квест".

Термин, который стал известным в России благодаря компьютерным играм особого жанра, в которых герою и его команде предлагалось совершить некое путешествие, связанное с цепочкой заданий и испытаний разного рода. Эти испытания можно выполнить, только поняв логику задания и используя сильные стороны всех членов команды.

В советские годы пионерских лагерях проводился праздник: "украденный полдник", или его разновидность "кругосветка". Дети устремляются по этапам, используя подсказки и выполняя попутно разные задания, в конечном итоге находя искомое. В том случае, когда несколько команд одновременно участвует в этом мероприятии, то они "идут по кругу".

В начале 1990-х мне довелось наблюдать за работой так называемых "гейммастеров", которые разрабатывали первые тематические и игровые программы на местности от лесных эльфов и гномов до сталкеров и "выживальщиков" в городе. Масштаб и уровень воздействия на игроков поражал. Те, кто находил в себе силы принять правила игры, полностью погружались в игровой процесс, получая от этого процесса огромное удовольствие.

Для школы подобная форма организации воспитательного процесса перспективна по степени педагогического воздействия и уровню формируемой у учащихся мотивации, но трудоемка и сложна в воплощении. Профессиональные организаторы квестов в состоянии окупить первоначальные затраты путем продажи билетов на протяжении нескольких сезонов, школа в этом отношении находится в изначально невыгодном положении. При этом может возникнуть идея о неприменимости такой формы для школы, или необходимости использовании внешних ресурсов для подготовки и проведении этих мероприятий.

Не будем спорить с практиками, но хотелось бы указать, что подготовка настоящего, интересного и запоминающегося для участников глобального проекта с настоящими декорациями, костюмами, музыкой, актерами и другими атрибутами настоящего перфоманса командой единомышленников организаторов, педагогов и учащихся сама по себе является значимой как в воспитательной, так и обучающей областях педагогической работой.

Совместная работа учеников и взрослых позволяет на личном примере продемонстрировать важность всех элементов работы над проектом, дать уникальный опыт не только учебной, но и реальной работы, результатом которой станет продукт, который смогут оценить будущие участники приключения. Очевидно, что в отсутствии этой команды организаторов и актеров внутри педагогического и детского коллективов делает бессмысленным мероприятия подобного рода, поскольку материальные и временные затраты не смогут окупиться простым рекреативным результатом.

Основной проблемой в организации квеста является отсутствие необходимого по размерам и функционалу помещения. Профессионалы используют в этих целях объекты "долгостроя", заброшенные промышленные здания и т.п. помещения, что невозможно в условиях, когда квест проходят дети и подростки и по вопросам безопасности, и финансовым соображениям. Поэтому единственным доступным помещением становится школа в период каникул, когда команда креативных дизайнеров и художников среднего и старшего возраста под руководством и с помощью старших мастеров, используя подручные материалы и содержимое подвала, создают фантастические образы средневекового замка, или трущоб Лондона ХIХ века, или как это было в последнем проекте, о котором идет речь внутренние интерьеры школы города Припять.

Простейшие элементы строительных конструкций, опавшая листва со школьной территории, старые игрушки, списанные книги школьной библиотеки, плакаты советской эпохи, распечатанные на принтере, мигающий свет лампочек накаливания, содержимое подсобок кабинетов физики и химии. Это перечень можно продолжать до бесконечности. Желание творить, творческий азарт, ощущения сопричастности с чем-то большим и важным творят чудеса, и буквально за несколько дней эскизы, наброски и схемы школьных мастеров игры превращаются в фантастическую реальность наполненную картинами, звуками, и светом. В качестве завершающего "штриха" выключаем свет в помещениях и даем в руки игроков фонарики.

Теперь, дизайнеры, художники и осветители превращаются в актеров, которые во многом сами могут определить характер своего персонажа, оставаясь при этом в рамках сюжетной линии квеста. Запутать, обмануть, напугать или наоборот дать подсказку или помочь - все это под силу актерам, которые понимают, что от их поведения зависит вся история, весь проект, над которым работали почти месяц. И в тоже время актерский навык, желание создать образ, получить ответную реакцию зрителя и участника дает возможность всему коллективу почувствовать собственную значимость и необходимость.

Действительно, весь спектр личностных и метапредметных навыков формируемых у учащихся в процессе разработки, подготовки и проведении квеста огромен и нет нужды вновь упоминать о важности участия для учеников в самостоятельных учебных и творческих проектов для формирования их личностных качеств успешного человека и гражданина.

Для тех учащихся, кто решил участвовать в данном проекте как игрок, что является крайне важной ролью, поскольку весь смысл любого проекта в наличие у него целевой аудитории, весь спектр эмоциональных ощущений, интеллектуального и физического противостояния умещаются в сто минут игрового времени. Команды формируется самостоятельно из учащихся примерно одного возраста и заранее не знают, с чем именно им придется столкнуться на игре. Заранее им сообщаются только общие правила и положения, основы техники безопасности и связанные с ними требования дисциплины.

Команде сообщают о возможностях на путях решения общей задачи квеста, которая связана с раскрытием игроками тайны, обозначенной в сюжете. Заранее ученики получают полную свободу в рамках правил любых действий вопросов, выбора путей и способов прохождения препятствий, поиска и нахождения информации. Отдельно акцентируется внимание игроков на том, что информация в игре, ее поиск, анализ, фиксация и использование - это залог победы. Игрокам разрешено пользоваться всеми источниками информации, включая их собственные смартфоны и другие устройства удаленного доступа к информации. Таким образом, сочетание интеллектуальных, физических, логических и предметно практических заданий чаще всего группового характера дает возможность команде в 5-7 человек полностью реализовать свои способности, умения и таланты, и в заключение игры после финального мозгового штурма, получить возможность и обширное поле для самоанализа и саморефлексии при обсуждении итогов игры.

Отдельно хотелось бы отметить, что победа не является обязательным условие игры. По правилам игры команда, которая не смогла справиться с тем или иным заданием может продолжить игру, поскольку в настоящем приключении вообще нет ограничивающих участников правил, кроме здравого смысла, но в результате пропуская задания, игнорируя информацию, поверхностно относясь к тем или иным аспектам квеста положительного результата добиться невозможно. Более того, организаторы считают что легкость достижения результата девальвирует саму победу, принижая статус победителя в глазах самих участников.

Необходимо добиваться того, чтобы удовольствие от игры, радость от преодоления трудностей, коллективные усилия принесшие успех для участников были ценнее, чем факт победы, вне зависимости от вложенных усилий. В определенных случаях достойное поражение команды, при разборе игры становилось предметом гордости учащихся и становилось стимулом к дальнейшему росту и развитию умений и способностей учеников.

В заключение краткого описания игры стоит упомянуть об особенностях сюжета и его соответствии жанру мероприятия. Фантастический сюжет, совмещающий в себе элементы готики, детектива и приключенческого романа являются не обязательными, но достаточно важными условиями формирования общей концепции игры. В определенном секторе литературы, о котором шла речь в первой главе данной работы, а именно в стиле "фэнтези" где совмещены реальность, в том числе историческая и фантазия возникает широкое поле для творческих поисков и находок.

Возможно, с точки зрения строгости стиля фантастический сюжет не идеален, но именно такая история дает дополнительный стимул и к организаторам и участникам квеста, поскольку и взрослые и дети любят сказку, увлекательную и страшную. Может именно поэтому фантастический жанр, описывающий перемещения во времени и изменения истории так популярен в наши дни и не только у детей и подростков.

 

Заключение

 

В заключении хотелось бы отметить, что процесс нациестроительства, формирования идентичности в нашей стране, как и в большинстве стран мира, является объективной реальностью общественно-политической жизни. Этот процесс реализуется, в том числе, и в общеобразовательной школе. В этом процессе особенно велика роль системы исторического образования. Весь спектр педагогических факторов и условий формирования идеологического и мировоззренческого контекста является обязательным условием успешности процесса формирования российской национально-гражданской идентичности.

Огромное количество примеров в современной политической, общественной и культурной жизни России и стран "новой демократии" демонстрирует нам, что на постсоветском пространстве происходит формирование версий национальной истории, которые соответствуют задачам формирования новой постсоветской идентичности, задачам укрепления новой постсоветской государственности. История в этих условиях превращается из науки и учебной дисциплины в особый вид политико-идеологического и культурного нарратива. В процессе формирования этого нарратива возникает необходимость привести его в соответствие с позитивными, патриотическими ожиданиями нации, а значит, возникает политико-идеологический запрос на формирование новых мифов. В ряде случаем можно констатировать формирование запроса на фальсификацию истории как инструменте влияния на общество в целях его консолидации на основе предлагаемого образа национальной и всеобщей истории.

Именно эти попытки конструировать образ истории создают в обществе представление о том, что история, как наука полна фальсификаций, недомолвок, а подчас и нелепостей. Основанием для этого вывода является ситуация, когда страницы истории, уточненные и раскрытые благодаря историческим источникам, археологии, исследованиям архивов и другой научной деятельности профессиональных историков не соответствуют тем представлениям, которые сформировались у населения благодаря деятельности образовательных организаций, влиянию продуктов массовой культуры и средств массовой информации.

Этот конфликт ожиданий, ментальных запросов общества и объективных данных исторической науки является питательной средой для формирования исторических мифов. В качестве примера можно привести названный выше миф о героях-панфиловцах. Разумеется, мы не умаляем подвига героев, но молодежи, школьникам полезно знать правду о героях, их настоящие имена и подвиги.

Девальвация значимости, ценности гуманитарных наук и отечественной истории у определенной части российского общества, приводит к тому, что основными историческими источниками становятся художественные произведения, телевизионные передачи, кинофильмы, посвященные прошлому страны. Именно этим можно объяснить столь бурные дебаты по поводу формирования авторской позиции или художественного образа персонажа, имеющего реального исторического прототипа. В целом эти дебаты демонстрируют ситуацию успешного внедрения идей патриотического нарратива в формат национальной истории, поскольку именно оригинальный подход автора к освещению известных исторических событий и оценке исторических персонажей вызывает столь яркую и эмоционального реакцию общества.

Мифологизация истории как феномен социальной жизни общества объективно востребована массовым сознаем, в том числе в молодежной среде. Она может рассматриваться как существенный элемент процессов нациестроительства. Поэтому важно отличать проявления национальной мифологии как часть культурного процесса, элемент нациестроительства и фальсификацию истории как попытки манипулировать населением страны.

Фальсификации, как преднамеренные искажения истории, разрушают целостный образ исторического восприятия, "паразитируя" на естественном желании человека узнать правду, воссоздают удобную для автора или заказчика фальсификации картину, в которой как в кривом зеркале отражаются и перемешиваются реальные исторические события и персонажи, версии и предположения историков, вымысел и фантазии и, наконец, явная ложь.

Исходя из понимания мифологизации истории как одного из неотъемлемых элементов процесса нациестроительства, необходимо еще раз разграничить культурный миф и сознательную фальсификацию истории. Необходимо осмыслить источники фальсификации и пути её проникновения в информационно-культурное пространство России. Особенно важно решить эту задачу для школьников, молодежи. Здоровое общество, здоровое поколение молодежи не нуждается в фальсификации истории как средстве манипуляции.

Противодействие попыткам фальсификации истории отнюдь не означает создание официальной национально-патриотической версии истории. Подобный путь поиска внешних и внутренних врагов, травля тех, кто думает иначе, когда идет процесс научного или творческого осмысления истории России не способствует прогрессу.

Учитель истории должен обладать компетентностью в вопросах формирования российской национально-гражданской идентичности школьников, понимать специфику мифотворчества и фальсификации истории. Актуальная задача учителя истории - уметь проектировать учебную деятельность, направленную на противодействие попыткам фальсификации истории.

Основной задачей педагогов России в вопросах противодействия попыткам фальсификации истории становится не только процесс ознакомления учеников с источниками, документами и свидетельствами очевидцев исторических событий, но и воспитание у учащихся чувств любви и гордости к отечественной культуре, литературе, истории. Как может поверить фальсификаторам тот человек, для которого любовь к Родине не абстрактное чувство, а зримое и явное ощущение сопричастности с многовековой культуры Отчизны.

Таким образом, процесс противодействия попыткам фальсифицировать историю значительно более сложный и важный, чем может показаться стороннему наблюдателю. Очевидно, что основным рубежом борьбы за историческую правду и истинный патриотизм является средняя школа. Понимание сложности задачи, стоящей перед учителями истории постепенно проникает в общественное сознание: "Мое глубочайшее убеждение, что без знания родного и иностранного языков, математики, литературы, истории и географии человек не может жить и существовать в стране. Неважно, какое дальше направление деятельности он выбирает", - заявила министр образования России О.Ю.Васильева.

Понимание важности знания отечественной истории, литературы и географии как неотъемлемых элементов формирования гражданской идентичности делает возможным активизацию усилий педагогического сообщества на пути воспитания ответственных граждан и патриотов России. Педагогические коллективы понимают свою миссию и ответственность за эффективность этого процесса.

В педагогической среде апробируются идеи о разнообразии и привлекательности для учеников форм учебной и внеклассной работы, направленной на формировании личностных и метапредметных результатов образования и соответствующих качеств выпускнриков. Выполнение положений Федерального Государственного образовательного стандарта (ФГОС) требует от каждого российского педагога творческих и интеллектуальных усилий для формирования уважения и любви учеников к изучению истории своей страны.

Предложенными в данном материале методическими формами отнюдь не заканчивается перечень новых и интересных способов педагогической и воспитательной работы в школе.

Top.Mail.Ru Яндекс.Метрика