Как могут камни бродить по низменности да еще подниматься на возвышенности. Откуда они взялись?

В северной половине Русской равнины преобладают валуны, перекочевавшие с Кольского полуострова, из Карелии, а то и из Скандинавии – прочные зернистые граниты и кварциты, сланцы. В XVIII веке одну из глыб в полторы тысячи тонн вытащили из болота под Петербургом и несколько лет волочили в тогдашнюю столицу России.

На гигантском камне все время трудились мастера, придававшие ему необходимую форму. Его доставили на берег Невы и установили в основание великолепного Медного всадника – так после непревзойденных строк Пушкина стали называть памятник основателю города Петру I, воздвигнутый по проекту французского скульптора Фальконе в эпоху правления Екатерины Великой и открытый в 1782 году.

На Валдайской возвышенности особенно много валунов. Обычно они наиболее заметны на холмах. Ясно, что забросить их туда не могли речные воды. Когда–то местные жители приписывали эти причуды забавам бесов. Ученые предположили, что действовала не нечистая сила, а самая нормальна, чистая: сюда могло доходить студеное море, по которому плавали айсберги, разнося повсюду камни. Только вот морских осадков, лежащих на этих просторах, с поверхности обнаружить не удалось.

И тогда в XIX веке была предложена гипотеза, сначала показавшаяся невероятной: валуны принесли великие ледники, стекавшие с северных гор – Скандинавии, Кольского полуострова. Полно и убедительно обосновал эту идею – ледниковую теорию – наш соотечественник князь Петр Алексеевич Кропоткин. Написал он свой научный труд, находясь в каземате Петропавловской крепости. Его арестовали за революционную пропаганду среди рабочих: князь был анархистом, сторонником коммунизма и власти трудящихся.

В XX веке выяснилось, что великие ледники накатывались на Русскую равнину несколько раз. А между такими ледниковыми эпохами бывали потепления. Их называют межледниковьями. Сейчас все еще продолжается ледниковый период (Антарктида и крупнейший остров Земли Гренландия покрыты ледовым панцирем).Но уже началось межледниковье.

Кольско–Карельский край хотя и принадлежит равнине, чрезвычайно своеобразен. Можно даже сказать, что это горная страна, только очень древняя. Вдобавок, когда здесь образовались ледники, под их тяжестью земная кора опустилась. Она до сих пор никак не восстановит прежнее положение: поднимается потихоньку. Горы тут до образования ледового покрова 2–3 миллиона лет назад были значительно выше, чем теперь.

Наиболее высокие вершины находятся в Хибинских и Ловозерских горах (до 1200 м). Ближе к Баренцеву морю расположены гряды Кейвы (высотой до 400 м). О том, что Кольский полуостров – активный геологический район, свидетельствуют происходящие здесь землетрясения силой до 5 баллов.

Кольская заполярная окраина России долгие годы оставалась совершенно не освоенной. Но вот в 1921 году сюда пришли геологи. Руководил ими знаменитый советский ученый академик Александр Евгеньевич Ферсман. Его экспедиция в тяжелейших условиях начала изучать минеральные богатства края.

Специального снаряжения не было (ведь только что завершилась Гражданская война). После первых же маршрутов городская обувь пришла в негодность. Пришлось обматывать ноги мешками. Варили гречневую кашу в ведре, сдабривали ее грибами и черникой. Двигались по оленьим тропам, иногда – без карт. Днем донимали комары и мошка, ночью нередко бывали заморозки. Палаток не было. Путь преграждали то каменные осыпи, то болота, ручьи, реки. Превозмогая трудности, геологи обследовали заполярные тундры, составляли топографические планы и геологические карты, изучали минералы, отбирали образцы для последующих лабораторных анализов. За два месяца удалось выяснить, что в недрах Кольской земли таятся немалые минеральные богатства.

"Здесь грозная природа с дикими ущельями и обрывами в сотни метров высотою, – писал Ферсман, – здесь и яркое полуночное солнце, несколько месяцев подряд освещающее своими длинными лучами снежные поля высоких нагорий. Здесь в темную осеннюю ночь волшебное северное сияние фиолетово–красными завесами озаряет полярный ландшафт лесов, озер и гор.

Здесь, наконец, для минералога целый мир научных задач, заманчивость неразгаданных загадок далекого геологического прошлого великого северного гранитного щита".

В 1921 году нашли первые кусочки апатита – руды на фосфор. Но обнаружить залежи полезных ископаемых не так–то просто. Надо определить условия залегания рудных тел, их количество и качество; прикинуть возможности добычи и перевозки сырья, его стоимость и затраты на эксплуатацию месторождения.

Тут без теоретических знаний не обойтись. И не только геологических и географических.

Вот выяснилось, что в Хибинах открыты крупнейшие в СССР залежи апатитов с богатым содержанием фосфора и добывать руду удобно. Вроде бы – всё прекрасно. Однако анализы показали: в руде много минерала нефелина. На первый взгляд и это – не беда. Нефелин используют для производства стекла и фарфора, из него добывают алюминий. Но для апатита такая примесь вредна и, чтобы отделить ее, требуются большие затраты.

Пришлось проводить химические опыты, разрабатывать технологию переработки местной руды. Только в 1931 году здесь вступила в строй горно–обогатительная фабрика, а позже возник и город Апатиты. Добыча руды и ее переработка породили проблемы охраны окружающей среды от загрязнения. Тем более что были открыты и стали эксплуатироваться месторождения медных, никелевых и железных руд.

На примере сравнительно небольшого (для нашей страны) Кольского полуострова нетрудно оценить, как сложно переплетаются науки о Земле с деятельностью челбвека. Кстати, юго–восточнее этих мест близ побережья Белого моря в районе Архангельска обнаружены месторождения алмазов. С одной стороны – ценнейший минерал. А с другой – новая опасность для хрупкой северной природы, связанная с горными работами и промышленными объектами.

 

Top.Mail.Ru Яндекс.Метрика