Человек более чем на 50 % состоит из воды и поэтому не может прожить без нее и нескольких дней. Бриллиантов в человеческом теле не обнаружено, и жизненной необходимостью они точно не являются. Почему же тогда бриллианты такие дорогие, а вода не стоит почти ничего?

Все дело в том, что цена вещи определяется не столько ее нужностью, сколько редкостью.

Представьте себе, что бабушка дала вам денег на мороженое, но до киоска нужно идти минут десять. Вы будете готовы их пройти?

Представьте, что вы взрослый и собрались сходить в петербургский музей «Эрмитаж». Во сколько вам обойдется билет? Оказывается, это зависит от того, какое у вас гражданство. Если вы гражданин России или Беларуси, вам надо будет заплатить 400 рублей, а если других стран – 700, почти в два раза больше.

Откуда взялась такая несправедливость? Многие иностранцы ей удивляются – даже те, кто считает нормальным, например, что авиакомпании продают билеты для детей значительно дешевле, чем билеты для взрослых. А между тем причина этих двух явлений одна и та же: в среднем иностранные туристы готовы больше заплатить за билет в Эрмитаж, а взрослые – за свой билет на самолет.

Как понять, что наконец-то наступает весна? Приметы знают все: тает снег, с юга прилетают птицы и… повсюду появляются объявления о распродажах шуб. Со снегом и птичками все ясно, но шубы-то почему дешевеют? Они не тают, не летают, и их спокойно можно хранить много лет. Так почему же весной они продаются намного дешевле, чем зимой?

Дело в том, что в начале зимы и весной шубы покупают разные группы покупателей, которые готовы отдать за них разные суммы денег. Все зависит от того, что человеку нравится и насколько он богат: некоторые готовы заплатить за шубу в 100 раз больше, чем другие.

Вот бы наоборот: летом все могут ездить на море, а зимой – объедаться дешевой клубникой! Ведь именно летом жарко и каникулы и хочется купаться и загорать, а клубника зимой в диковинку, и есть ее намного веселее, чем в июне, когда она продается на каждом углу…

Так именно в этом-то все и дело. Почти все мечтают о теплом море, а не холодном, поэтому спрос на морской отдых летом выше, а зимой ниже. А у клубники, наоборот, летом выше предложение: конечно, в некоторые магазины ее привозят круглый год из Турции и Израиля, но российский урожай появляется только с конца мая. Спрос и предложение – то, от чего зависит цена любого товара. Цена растет, если спрос увеличивается (больше покупателей собираются на море) или если предложение уменьшается (то есть если на прилавках остаются только турецкие или израильские ягоды).

Бумага делается из деревьев. Это известно всем. Бедные деревья вырубаются, чтобы нам было на чем писать и рисовать. А еще мы часто не экономим бумагу – вспомните, наверняка и вы выбрасывали тетрадку или блокнот, исписанные лишь наполовину, в мусорное ведро. Хорошо ли это? И, может, нам надо спасать деревья? Стараться использовать бумагу как можно меньше: писать в компьютере, на планшете или на грифельной доске, – и так нам удастся уберечь деревья от гибели?

В 2019 году бигмак в московском «Макдоналдсе» стоил 130 рублей, а в Нью-Йорке 5 долларов, или 330 рублей, то есть в два с половиной раза дороже. Почему цены отличаются так сильно? Бигмак – он же и в России, и в Америке, и в Африке бигмак, везде его готовят по одной и той же технологии: на каждый гамбургер тратят одинаковое количество продуктов и времени рабочих. Значит, цена бигмака зависит не только от того, как его делают, а еще от чего-то другого?

Именно так. У цены товара есть очень важная функция: она уравновешивает спрос и предложение, то есть делает так, чтобы количество бигмаков, которое хотят купить покупатели, равнялось количеству бигмаков, которое согласны продать продавцы.

Вы, может быть, слышали, как взрослые возмущаются слишком высокими ценами: «Это не должно столько стоить! Грабеж среди бела дня!» Нас что, на самом деле кто-то обкрадывает? И есть какая-та «правильная» цена?

Вовсе нет. Возмущаясь таким образом, люди просто говорят, что им бы хотелось, чтобы цены были пониже. Но если нам что-то не нравится, это еще не значит, что речь идет о несправедливости, а тем более грабеже. Разве кто-то кого-то принуждает? Лишает свободы выбора? Нет – торговля строится исключительно на согласии сторон. Когда вы приходите в магазин, скажем, за жвачкой и видите ценник, именно вы принимаете решение: покупать, если цена вам понравится, или не покупать, если жвачка покажется слишком дорогой.

Как было бы хорошо – взять все богатство в мире и поделить поровну между всеми людьми! Бедных тогда не осталось бы.

Об этом мечтают многие, но, увы, так сделать не получится. Потому что в этом случае через некоторое время делить будет совсем нечего.

Дело вот в чем: большинство людей ленивы и бережливы. Это совсем не значит, что у нас плохой характер, просто у каждого есть ограниченное количество физических сил и лет, чтобы осваивать те ресурсы, которые есть на Земле, – а ресурсов тоже не бесконечность. Чтобы мы лучше справлялись, природа заложила в нас привычку тщательно выбирать то, на что мы хотим потратить силы и время. Мы не бросаемся делать все что ни попадя: сначала нам нужно знать, что мы от этого получим.

Затем, что это делает их богаче! Как, например, обстоит с производством в обществе, которое потребляет то, что создает? Каждый человек делает то, что у него лучше получается, а потом меняет продукт своего труда на то, что ему нужно. Пахарь пашет, художник рисует, инженер создает станки, а плотник с помощью этих станков производит мебель. Дома у каждого есть стол (дело рук плотника), на столе хлеб (из зерна, посеянного пахарем) и книжка с картинками (нарисованными художником). Эта организация производства называется разделением труда.

В 2015 году рабочий в Мексике в среднем зарабатывал примерно в четыре раза меньше, чем рабочий в США. Откуда такая несправедливость?

Дело в том, что зарплата, которую получает рабочий, зависит от его производительности труда: от стоимости товаров и услуг, которые он может произвести за единицу времени. Например, часовая оплата труда кондитера будет зависеть от того, сколько можно получить за пирожные, которые он приготовил за час. Чем больше сделал и чем дороже продал – тем больше заработал. Так вот, в 2015 году производительность труда мексиканских рабочих была в три с половиной раза ниже производительности труда их американских коллег. Тогда возникает вопрос: от чего же зависит производительность труда рабочего?

То, что мы используем в своей жизни: едим, носим, читаем, во что играем и так далее, – мы редко создаем сами. Городские жители не доят коров, не шьют себе сапоги, не мастерят игрушки – и так уже много веков. То же и с разными городами: в Москву привозят помидоры из Краснодара, потому что там они лучше растут, а в Нижний Новгород – сыр из Костромы, потому что там умеют делать особый вкусный сорт. И это кажется всем нормальным. Но вот если помидоры на московских прилавках турецкие, а сыр – литовский, то сразу раздаются возмущенные голоса: «А что это нам еду везут из-за границы?! Что мы, сами разве не умеем? Иностранцы ущемляют отечественных производителей, не дают им развиваться!»

Действительно, торгуя, можно заработать большие деньги, причем намного быстрее, чем производя товары. Не случайно самыми богатыми городами древности были именно торговые города, а самыми состоятельными людьми, богатству которых подчас завидовали даже короли, – купцы. Торговцы оказывают обществу очень ценную услугу, за которую и получают вознаграждение: сводят друг с другом покупателей и продавцов.

Экономическая жизнь нашего общества основана на специализации и обмене продуктами труда – каждый делает то, что у него хорошо получается, и меняет на то, что ему нужно. Однако обмен тоже требует усилий.

Вы только представьте себе: коров в мире в сорок раз больше, чем лесных оленей! Как же так получилось? Ведь коровы и лесные олени очень похожи: они травоядные и хорошо себя чувствуют в одинаковых природных условиях. И уж наверняка дикие олени лучше умеют выживать, чем домашние коровы. Так в чем же тогда дело?

Да именно в том, что корова – домашнее животное, а лесной олень – нет. Диких предков коров легче было приручить, чем предков нынешних оленей, они были спокойнее и лучше переносили неволю. И теперь практически все коровы на земле кому-то принадлежат, а большинство лесных оленей – нет.

Собрался на громкую выставку или в знаменитый музей? Будь готов к тому, что, скорее всего, тебе придется выстоять длиннющую очередь.

Но почему эти очереди, да еще такие большие, собираются у музейных касс? В магазинах такого практически никогда не увидишь. Может, кассиры в музеях работают медленнее, чем в супермаркетах? Или тех, кто хочет посмотреть на произведения искусства, намного больше, чем тех, кому надо купить еды? Вряд ли. Чтобы понять, в чем причина, давайте подумаем, когда может выстроиться огромная очередь, например, за сосисками.

Больше всего пробок утром и вечером, когда все едут на учебу и работу, а потом возвращаются домой. Улицы городов превращаются в гудящие, дымящие, медленно ползущие потоки машин; плохо всем, и водителям, и пешеходам. Городские власти строят новые дороги и развязки, но они тут же заполняются машинами и только увеличивают общую пробку.

Почему так происходит? Все потому, что нет никакого механизма, который бы определял, кому, когда и сколько можно дорогами пользоваться.

Иногда мы входим в подъезд, и нам становится не по себе: двери покосились, краска облуплена, пол грязный, пахнет чем-то ужасным. Но стоит войти в квартиру в этом подъезде – тут уже и чисто, и уютно, и ремонт хороший. Если пройтись по другим квартирам дома, окажется, что во многих точно так же красиво и приятно. Вот загадка… Почему люди, которые любят чистоту и порядок, терпят разруху в своем собственном подъезде?

Квартиры принадлежат отдельным людям или семьям, а подъезд – всем сразу, и, чтобы привести его в порядок, соседям нужно между собой договориться. Тут-то и возникает загвоздка.

Наверное, потому что москвичи привыкли к холоду, а парижане боятся каждого сквозняка? Может, конечно, и так, но не настолько же. Выходя зимой на улицу, москвичи все-таки одеваются основательно: надевают и теплую куртку, и шапку с шарфом, и варежки – а парижане часто ходят всю зиму в каком-нибудь легком пальтишке или пиджачке.

Все дело в том, что в московских домах обычно намного теплее, чем в парижских. Возвращаясь домой, москвичи надевают футболки и шорты да еще и форточки открывают, а парижане так и остаются в свитерах, пиджаках, а иногда и в пальто.

Кто такой спекулянт? Тот, кто покупает товар по одной цене, а продает по другой, выше, на чем и зарабатывает. Во все века и во всех обществах спекулянтов не любили: еще бы, покупают дешево, а продают втридорога! Но они существовали и продолжат существовать, потому что на самом-то деле нужны обществу и приносят ему пользу.

Представьте себе, что из-за засухи погиб урожай хлеба. У большинства людей хлеба нет, но у некоторых, чаще всего торговцев, сохранились прошлогодние запасы, или же они могут привезти хлеб из других мест. Что происходит, если количество какого-то товара уменьшается, а количество его покупателей остается прежним?

Монополия – это рынок, на котором работает только один продавец. Монополия возникает, когда невозможна конкуренция – соревнование между продавцами за покупателя. Монополист уже не должен оглядываться на других, устанавливая цену на свой товар. Даже если он ее поднимет, все равно найдутся покупатели, согласные ее заплатить – ведь они больше не могут пойти к другому продавцу с более низкой ценой. Вот он и повышает цену – просто потому, что так он получит больше прибыли. А раз цена растет, то количество товара, которое хотят купить покупатели, сокращается. То есть когда появляется монополия, цены увеличиваются, а производство товара уменьшается.

В принципе можно. Действительно, что такого особенного в этих самых банкнотах? Деньги – это же универсальный товар, то есть на него можно обменивать все что захочется, все товары и все услуги в стране. И деньги становятся деньгами, а не просто разноцветными бумажками, когда люди готовы их брать в обмен на что угодно. Почему бы не получать зарплату в фантиках от «Мишки на Севере», «Коровки» или «Клубники со сливками», если их потом можно будет обменять на любые продукты из магазина?

Теоретически, конечно, это возможно, а вот на практике вряд ли получится. Людям же надо договориться о том, что они считают деньгами, а что нет. А разных конфет очень много, и решить, какие именно фантики станут деньгами, будет трудно. Но как люди вообще придумали, что такое деньги и какими они должны быть?

Государство строит дороги и школы, выдает зарплаты учителям, врачам и пожарным, выручает своих граждан в случае стихийных бедствий. Кажется, у него всегда есть деньги. Но это только кажется: иногда и у государства не получается платить по счетам.

Вот, например, в России начиная с 2019 года постепенно повышается возраст, с которого людям начинают платить пенсию. Если раньше женщины получали ее с 55 лет, то в 2028 году будут получать с 60. Мужчины прежде выходили на пенсию с 60 лет, а в 2028 году будут с 65. Многие этим ужасно недовольны, но государство все равно приняло такой закон. Просто потому, что иначе у него не нашлось бы денег на выплату пенсий.

Инфляция – это когда цены растут на все товары сразу. Еще можно сказать, что снижается стоимость денег: прежнее количество товаров теперь меняют только на большее количество денег. Инфляция происходит потому, что количество денег в обращении увеличивается быстрее, чем количество товаров, которые можно на них купить. Цены немного растут практически всегда, и мы этого даже не замечаем. Но когда инфляция «разгоняется» и цены поднимаются все быстрее, люди начинают нервничать. И их можно понять.

Многие века «золото» значило «деньги». А сейчас в наших кошельках золотых монет почему-то нет. Почему? Да по той же причине, по которой мы больше не ездим в каретах. Машины удобнее лошадей, и точно так же платить бумажными и электронными деньгами (то есть банковскими картами) намного удобнее, чем золотом. В мире его слишком мало, чтобы использовать для всех существующих платежей. Кроме того, эти запасы распределены неравномерно: в каких-то странах золота добывается много, а в каких-то его нет совсем. Из-за этого правительства не могут контролировать золотые деньги: например, добавлять их в оборот, когда их не хватает.

Потому что ничего хорошего из этого не выйдет. Законы экономики похожи на законы природы – их можно использовать в своих интересах, но невозможно изменить. Если вода в ванне вот-вот перельется через край, мы же не будем приказывать ей остановиться, а просто закроем кран или вытащим затычку. Так и цены растут не сами по себе, а по определенным причинам, о которых нельзя забывать.

Что будет, если все-таки попробовать приказать? Например, если правительство захочет остановить рост цены на колбасу и установит максимальную цену, дороже которой продавать ее будет незаконно?

Рост всех цен одновременно называется инфляцией. Мы привыкли, что цены обычно растут, однако так было не всегда. Когда в ходу были не бумажные, а только металлические деньги, цены могли как расти, так и падать.

Все зависит от соотношения в стране количества денег и количества товаров и услуг. Если количество денег не меняется, а количество товаров и услуг растет, или если люди совершают покупки с меньшей охотой, чем прежде, то деньги становятся более редким благом и их меняют уже на большее количество товаров. Этот процесс называется дефляцией. Что происходит дальше?

Многие считают, что все банкиры – богачи, а в банке всегда есть деньги. Так ли это? И как банки зарабатывают?

Да, в банке обычно много денег, но это деньги не самого банка, а его вкладчиков – клиентов. Банки открывают счета для отдельных людей, частных компаний и государственных организаций. Эти счета работают как кошельки. На них кладут деньги, которые затем можно снять в виде наличных или перевести на другой счет, например как плату за товары или услуги.

Процент за кредит – это цена кредита. Для удобства счета она устанавливается как часть от общей суммы кредита, но в сущности ничем не отличается от цены любого другого товара. Если цена одного яблока равна 10 рублям, то цена 10 яблок равна 100 рублям. Так же если цена годового кредита равна 10 % от взятой суммы, то цена 1 рубля, полученного в кредит на один год, равна 10 копейкам, а цена 10 рублей, полученных в кредит на 1 год, равна 1 рублю. То есть если вы берете в кредит 10 рублей «под 10 % годовых», то отдавать через год вам придется 11 рублей.

Ипотека – это кредит на покупку жилья: банк одалживает нам деньги, чтобы мы купили дом или квартиру. При этом само жилье выступает в качестве залога – если мы не вернем деньги, банк может забрать его себе. Жилье – вещь дорогая, и кредит возвращается маленькими порциями в течение долгих лет. А отдавать, конечно, труднее, чем брать. Есть даже такая поговорка: «Берешь чужое и на время, а отдаешь свое и навсегда».

Выплата кредита по ипотеке растягивается на такой длинный срок, что многое в жизни может измениться: в семье кто-то потеряет работу или заболеет, в стране вырастут цены, и денег начнет не хватать. Кому-то удастся договориться с банком об отсрочке платежей – то есть о том, чтобы взять паузу и некоторое время ему не платить, – а кому-то нет. И тогда придется съезжать из квартиры, которая уже успела стать вашим домом.

Когда писались эти строки, один американский доллар можно было поменять на 60 рублей. То есть доллар был в 60 раз дороже рубля, и, например, если в Москве на один рубль можно было купить 1 коробок спичек, то на один доллар (поменяв его на рубли) – 60 коробков.

Но почему валюты разных стран стоят по-разному? Их цены – они еще называются курсы, – как и рыночные цены любых других товаров, определяются спросом и предложением. Чем больше желающих получить доллары, тем на большее количество другой валюты, например рублей, они будут обмениваться.

Экономисты любят использовать слово рынок. Под рынком они понимают большое количество продавцов и покупателей одного или нескольких товаров. Что такое рынок яблок, рынок товаров и услуг или рынок недвижимости, обычно объяснять не приходится. Но что такое финансовый рынок, что на нем продается и покупается, а главное, почему о нем так много говорят по телевизору и пишут в газетах? Начнем издалека.

Люди обычно не тратят всю свою зарплату сразу. Даже те, кто живет от получки до получки, кладут свои деньги в банк и расходуют их в течение месяца. Многие же откладывают что-то «на черный день» или на крупную покупку. То, что не тратится, а сохраняется, экономисты называют сбережениями. С ростом производительности труда, который заметно ускорился в ХХ веке, растет и сумма сбережений: то, что мы производим, увеличивается быстрее того, что потребляем. В результате объем сбережений, накопленных в мире, особенно в богатых странах, огромен.

Top.Mail.Ru Яндекс.Метрика