В науке проблема этногенеза, в том числе и славян, является одной из самых сложных. В основе классификации этносов лежит лингвистическая классификация, согласно которой, как было установлено еще в XIX в., наши предки принадлежали к индоевропейской языковой семье, включающей такие группы, как славянская, балтийская, германская, романская и иранская. По количеству совпадений корней в родственных языках и соотнесению общих слов с археологическими находками можно определить, что древняя индоевропейская общность существовала в V—IV тыс. до н.э., а ее распад приходится на рубеж IV—III тыс. до н.э.

Сложившуюся к XII в. до н.э. на территории современной Европы культурно-историческую общность «полей погребальных урн» археологи считают основой формирования большинства европейских народов, включая славян. Причем последние примерно до середины I тыс. до н.э. представляли собой единую балто-славянскую общность. Споры о прародине славян продолжаются до сих пор, порождая порой весьма экзотичные версии, в частности, что славянской прародиной были земли Норика (римской провинции на правобережье Верхнего Дуная), а русы якобы тождественны ругам. Что же происходило с праславянами в промежутке между Х в. до н.э. и VI в. н.э., остается пока весьма спорным вопросом. Тем более что до сих пор неясно, какие народы античные авторы I—IV вв. н.э. упоминали под именем антов и венедов. Одни историки полагают, что предками славян были «скифы-пахари», или «сколоты», о которых писал древнегреческий историк Геродот в V в. до н. э.

VI—IX вв. стали временем, когда восточнославянские племена начали переходить от первобытности к цивилизации, т.е. к качественно иной ступени развития общества. Данные археологии, а затем и первые письменные источники позволяют проследить основные этапы и направления этого процесса в развитии восточнославянского общества. Из отрывочных сведений византийских, германских, арабских писателей и из нашей летописи мы узнаем, что славяне селились по берегам рек и озер, жили семьями в домах-полуземлянках прямоугольной формы площадью 10—20 кв. м, т.е. довольно тесно. Внутри все было из дерева, включая домашнюю посуду, а крыша делалась из ветвей и обмазывалась глиной. Топился дом «по-черному», т.е. дым от глинобитного или каменного очага уходил не через печную трубу, а прямо через отверстие в крыше, которая была почти вровень с землей.

К середине I тыс. славянские поселения (селища) располагались по берегам рек в виде гнезд из трех-четырех поселков (несколько домов составляли поселок) через 5 км и представляли собой патриархально-семейные общины в 150—200 человек. Отдельные дома общинников концентрировались вокруг «площади», на которой располагались мастерские и общинные хранилища для зерна и других продуктов. Расстояние между этими будущими городищами составляло от 30 до 100 км. Как заметил Н.М. Карамзин, «самые грады славянские были не что иное, как собрание хижин, окруженных забором или земляным валом».

Повсеместно само возникновение института государства заняло длительный период. Оно стало возможным (более того – неизбежным) лишь на той стадии развития общества, когда коренные интересы его существования потребовали создания системы управления и руководства, гарантирующей определенную стабильность и сохранение целостности данного социума. Иначе говоря, государство есть продукт самоорганизации общества, поднявшегося на весьма высокую ступень своего исторического развития. Сложность понимания этого рубежа вызвана во многом тем, что мы, взирая на него с вершины XXI в., находимся под воздействием представлений о современном государстве. Конечно, в начале второго тысячелетия наши предки жили в иных условиях, но мы не можем не видеть связь и определенную схожесть между зачатками государственности, их становлением на просторах Восточно-Европейской равнины и дальнейшей трансформацией этой власти. Путь от родового строя, где царил добровольно признаваемый авторитет первого среди равных, к княжескому управлению прошли и восточные славяне.

В вопросе образования Древнерусского государства норманнский вопрос играет особую роль. Норманская теория, связывающая образование русского государства с деятельностью варягов-норманов, возникла в работах немецких историков XVIII в. Готлиба Байера, Фридриха Миллера и Августа Шлецера. Профессор Санкт-Петербургской Академии наук немец Байер, не знавший древнерусского языка, в 1735 г. в трактате на латинском языке высказал мнение, что древнерусское слово из летописей – «варяги» – это название скандинавов, давших Руси государственность. В итоге дискуссий сложились мощные «норманская» и «антинорманская» школы. Киевская династия была объявлена Байером и Миллером готами, Татищевым – сарматами, а Щербатовым – гуннами. Норманистами были С.М. Соловьев и В.О. Ключевский, а также Д.И. Иловайский в своих учебниках (хотя в «частных» трудах он оставался антинорманистом).

С вопросом варяжского призвания тесно связана этимология слов «русь» и «варяг». Существуют вообще «фантастические» версии, согласно которым уже с VI в. Русь располагалась к северу от Черного моря и само образование Русского летописного государства началось в районе побережья. Предшественниками полян, о которых говорят русские летописи, согласно версии В. Щербатова, были племена хеттов-лувийцев и косвенно их предшественники хатты.

Хотя отдельные исследователи выступают за автохтонную (среднеднепровскую) этимологию понятия «Русь», но языковеды (А.И. Попов, Г.А. Хабургаев, Г. Шрамм) считают доказанной скандинавскую этимологию этого слова. Для них истоки названия «Русь» восходят ко времени, предшествующему славянскому проникновению на северо-запад Восточной Европы, населенной западно-финскими племенами. Именно так первоначально финны называли скандинавов. На неславянскую этническую принадлежность первоначальной Руси указывает и то, что летописец не включил их в перечень славянских племен.

К началу Х в. образовалось единое государство Русь. Если подходить с привычными для нас мерками, оно было очень необычным – скорее это было объединение союзов племенных княжений. Границы, обозначенные на исторических картах, никто не проводил и никто (за исключением немногих пунктов) не охранял. Существуют разные точки зрения на природу Древнерусского государства: как переходного, рабовладельческого, раннефеодального и просто феодального государства. Раннее Древнерусское государство иногда представляется федерацией княжеств, где отношения регулировались договорами. Некоторые исследователи (в наибольшей степени это проявилось в трудах И.Я. Фроянова), придерживающиеся «пространственной концепции» (особенность нашей истории – экстенсивное развитие), считают Древнюю Русь обществом значительно более архаичным, чем это видится большинству историков. Ученый отстаивает оригинальный взгляд на древнерусское общество как находившееся в основном на доклассовом и догосударственном этапе развития. Он трактует IX—X вв. как стадию, когда еще не было единого государства, а функционировал «суперсоюз» племенных городов, находившийся в процессе превращения в государство, что произойдет лишь на рубеже X—XI вв.

Сравнительно легкое объединение двух центров – Киева и Новгорода – в единое государство, происшедшее при князе Олеге в 882 г., историки объясняют родственностью племен, близостью языка, верований и культуры. При этом оговаривается, что Олег не присоединил Киев к Новгороду, а просто превратил Киев в новую столицу династии Рюриковичей. Объединив юг и север вдоль пути «из варяг в греки», Олег сразу стал присоединять восточнославянские земли: в 883 г. – древлян, затем в ходе первой русско-хазарской войны (884—885) северян и радимичей, освободив последних от власти Хазарского каганата. Можно предположить, что на стороне хазар воевали венгры, а союзниками русов были печенеги: венгры были вытеснены на запад в Подолию, а южные степи заняли печенеги. Летопись упоминает о войнах Олега с уличами и тиверцами, которые также были союзниками хазар.

Уличей подчинил в 940-х гг. Игорь, когда его воевода Свенельд взял их столицу Пересечен. Вероятно, в зависимость от Киева попали дреговичи, западные кривичи (Полоцк) и на время уличи и тиверцы, а вятичи остались под хазарами. Хотя сохранились сообщения, что князь Игорь совершил ряд походов на Хазарский каганат (в 913, 941, 944 гг.), освободив от хазарской дани вятичей. Юго-западные племена волынян и белых хорват вошли в состав Древнерусского государства только при Владимире, до этого находясь под властью Чехии или Польши. Князь дважды воевал с вятичами, затем с радимичами.

Ни в IX—X вв., ни даже в следующем столетии Русская земля, называемая в учебниках то Древнерусским государством, то раннефеодальной монархией, четкого деления на классы еще не знала. По мнению И.Я. Фроянова, в домонгольской Руси процесс расслоения общества не достиг еще стадии раскола на классы. Достаточно вспомнить, что земля еще не находилась в чьей-либо частной собственности, а князь и дружина не были ведущей силой в общественной организации труда. Сказанное не меняет того, что социальное и правовое неравенство существовало, и люди повседневно сталкивались с его проявлениями. Манера поведения, внешний вид, качество одеяния, характер жилья, круг общения – все это красноречиво свидетельствовало о месте того или иного человека в общественных отношениях того времени.

Средневековье – это мир личных связей, когда формировались четкие стандарты поведения и ценностей, отклонение от которых вызывало и официальное, и неофициальное осуждение. Но при этом принадлежность к «своей» группе означала реальную защиту, покровительство, взаимопомощь. Страшным наказанием и несчастьем становилось «изгойство», когда человек оказывался фактически вне закона в суровом средневековом мире.

Во внешней политике Древней Руси можно выделить три основных направления.

Первое. Отношения с Западом, и прежде всего с немецкими государствами и со Священной Римской империей, среди которых преобладали внешнеторговые отношения.

Второе. Контакты с Востоком и народами, населявшими Поволжье, Кавказ и Закавказье. Ведь разгром Хазарского каганата привел к освобождению от власти каганата волжско-камских болгар, которые образовали собственное государство – Волжскую Булгарию. Отношения со Степью – особая страница внешнеполитической истории Древней Руси. В VIII—IX вв. сложился союз племен печенегов, которые до конца IX в. кочевали между Аралом и Волгой, а затем заняли причерноморские степи. Первое, полулегендарное упоминание о них на Руси датируется 915 г. Вероятно, речь идет о первом столкновении с ними Руси, а до этого отношения были скорее дружественными. И в дальнейшем отношения русов с ними складывались неоднозначно: от вражды до союза для борьбы с Византией.

Дохристианская Русь знала многие виды искусства, но в чисто языческом, народном выражении. Древние резчики по дереву, камнерезы создавали деревянные и каменные скульптуры языческих богов и духов. Живописцы разрисовывали стены языческих капищ, делали эскизы магических масок, которые затем изготовлялись ремесленниками. Музыканты, играя на струнных и духовых деревянных инструментах, увеселяли племенных вождей, развлекали простой народ. В «Слове о полку Игореве» упоминается легендарный сказитель-певец Боян, который «напускал» свои пальцы на живые струны, и они «сами князьям славу рокотали». На фресках Софийского собора можно увидеть изображения музыкантов, играющих на деревянных духовых и струнных инструментах – лютне и гуслях. Из летописных сообщений известен талантливый певец Митус в Галиче. В некоторых церковных сочинениях, направленных против славянского языческого искусства, упоминаются уличные скоморохи, певцы, танцоры; существовал и народный кукольный театр. Известно, что при дворе князя Владимира, при дворах других видных русских князей во время пиров присутствующих развлекали певцы, сказители, исполнители на струнных инструментах.

В год 6370 (862 г. по новому летосчислению) изгнали варяг за море и не дали им дани, и начали сами собой владеть. И не было среди них правды, и встал род на род, и была у них усобица и стали воевать сами с собой. И сказали они себе: «Поищем себе князя, который бы владел нами и судил по праву». И пошли за море к варягам, к руси. Те варяги назывались русью подобно тому, как другие называются свеи (шведы), и иные норманы и англы, а еще иные лотландцы, – вот так и эти прозывались. Сказали руси чудь, славяне, кривичи и весь: «Земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет. Приходите княжить и владеть нами». И избрались трое братьев со своими родами и взяли с собою всю русь, и пришли к славянам, и сел старший Рюрик в Новгороде, а другой – Синеус – на Белоозере, а третий – Трувор – В Изборске. И от тех варягов прозвалась Русская земля […]

В истории любого государства всегда есть несколько поворотных моментов, изменяющих направление его исторического развития. Для России одним из таких событий стал отказ от язычества и переход к христианству, инициированный князем Владимиром Святославовичем, правившим с 980 по 1015 г. Правда, моментом это событие можно назвать только условно. Хотя официальной датой крещения Руси считается 988 г., и тысячелетие этого события по решению ЮНЕСКО было объявлено юбилейной датой мировой культуры, становление христианства на Руси продолжалось как минимум три столетия – с IX по XI в.

Принятие христианства – процесс сам по себе очень важный (трудно переоценить значение культуры в историческом развитии), но еще большее значение он принимает из-за того, что является отражением важнейших социально-политических процессов. Общепризнанно, что если религия не соответствует национальным особенностям и социальному строю народа, на территории которого надеется утвердиться, она ни в коем случае не может быть этим народом принята. Она может быть ему навязана с большим или меньшим успехом, но при ослаблении внешнего давления исчезает почти бесследно. Напротив, если религия в основном соответствует национальным особенностям, то она принимается, но при этом непременно «подгоняется» под местные условия и приобретает национальные черты. В силу этого следует говорить не о введении, а принятии христианства на Руси.

Как и многие другие народы первобытной культуры, восточные славяне были язычниками с культовыми капищами, волхвами и кудесниками. Культовые центры славян – святилища – возникли в VI– X вв. На обнаруженных археологами городищах находились специальные капища, круглая форма которых дала им название «хоромы» (от «хоро» – круг). Рядом с капищами находились общественные постройки, где выпекался культовый хлеб и проходили ритуальные пиры-братчины. Руководили такими культовыми центрами языческие жрецы-волхвы, которые разрабатывали систему обрядов и тексты молений, знали лекарственные травы и организовывали общественные празднества.

Характеризуя социальную психологию и сознание языческого населения Руси, известный историк XIX столетия К.Д. Кавелин в работе «Наш умственный строй» писал, что в основе представлений наших предков лежало первобытное, непосредственное поклонение предметам, явлениям и силам природы при самых слабых зачатках олицетворения, послуживших другим народам исходной точкой дальнейшего развития мифологии. На этой ступени культуры человек подчиняется силам природы безгранично. Таким образом, вся жизнь древних славян, по мнению историка, протекала среди непрерывных обрядов и ритуалов.

В церковной традиции выделяется несколько этапов крещения Руси. Так, в «Повести временных лет» и в апокрифах II в. упоминается факт крещения славян апостолом Андреем Первозванным. Древнейшие свидетельства о знакомстве русов с византийским христианством и принятии ими крещения как результате военных набегов находим в «Житиях» двух греческих епископов: Стефана Сурожского (середина VIII в.) и Георгия Амастридского (конец VIII – начало IX в.). Сведения о проникновении христианства на Русь содержатся и в «Книге путей и государств» арабского географа Ибн-Хордадбеха (846). В «Житии Константина Философа» (в монашестве Кирилла) сообщается о его пребывании в начале 860-х гг. в Херсонесе, где он обнаружил написанные русскими письменами Евангелие и Псалтырь. Сохранились сведения о том, что уже во второй половине IX в. часть русской знати крестилась в православную веру при посредстве греческого и болгарского духовенства. Именно в этот период в Киевском некрополе появляются могилы, содержащие захоронения по христианскому обряду.

Формирование древнерусской государственности привело к утверждению в Х в. язычества в качестве государственной религии. Занявший киевский престол Владимир сначала стал укреплять позиции язычества: в Киеве и Новгороде возникают новые капища, предпринимаются шаги по насаждению культа Перуна. Князь Владимир I провел первую на Руси религиозную реформу, создав общерусский пантеон из шести богов – Перуна, Хорса, Дажьбога, Стрибога, Смарагда и Макоши. Мы видим, что реформа «устранила» архаических богов Рода и Волоса, выдвинув на первое место покровителя дружинников и войн Перуна. Однако попытка Владимира провести «религиозную реформу», сохранив языческих идолов, не получила массовой поддержки. Люди сопротивлялись переходу от языческого многобожия к единобожию в рамках ранее сложившихся представлений. Коль скоро реформировать язычество оказалось невозможным, пришлось пойти на иные меры, которые отвечали бы потребностям возникающего правящего класса.

Изучение «Памяти и похвалы князю Владимиру» Иоакова Мниха (середина XI в.) в сопоставлении с известиями византийского хрониста конца Х в. Льва Диакона дают возможность установить, что в 988 г. крещение принял только Владимир, а массовое обращение в христианство русов началось с крещения в 990 г. части княжеской дружины в Херсонесе и продолжалось многие годы. Отпраздновав свадьбу с византийской принцессой Анной, Владимир, вероятно, присвоил себе царский титул, что давало ему и власть над православной церковью. После этого он и решил крестить Русь. Крещение произошло после указа Владимира от 31 июля 990 г., которым все язычники рассматривались как противники князя. Другими словами, Русь была крещена не апостольским путем. Христианство было принесено не проповедником, а великим князем с формулой: «Кто не войдет за мной в Днепр, будет моим врагом». В Киеве столкнули в Днепр идолов, простоявших всего несколько лет, загнали народ в реку, заставили выслушать формулу крещения – вот, собственно, и все. Причем, как отмечал Д.С. Лихачев, идолов не порубили и не сожгли, а просто столкнули в реку. Летописная «Речь философа» была рассчитана на русского неофита в лице могущественного монарха: в ней нет ничего о нравственности и заповедях. Владимир не воспринимал крещение в качестве этического обновления и обязательства.

Крещение Руси во многом определило особенности страны и ее культуры на долгие времена:

– подтолкнуло процесс постепенного слияния неславянских и славянских народов в составе Руси и способствовало укреплению моногамной семьи;

– было покончено с уничтожением материальных ресурсов на погребальных кострах, что отразилось на росте населения и его материальном положении;

– церковь внесла огромный вклад в развитие русской культуры, включая создание библиотек при церквях и монастырях, развитие письменности и летописания (первая летопись, возможно, была составлена еще в конце X в.), попытку создания во времена Владимира училищ при храмах для подготовки кадров священнослужителей. На Русь со времени Владимира стали приезжать церковные грамотеи, переводчики из Византии, Болгарии и Сербии. Но право и обязанность вести летописи были даны деятелям церкви. Именно в церквях и монастырях обретались самые грамотные, хорошо подготовленные и обученные люди – священники, монахи. Они располагали богатым книжным наследием, переводной литературой, русскими записями старинных сказаний, легенд, былин, преданий; в их распоряжении были и великокняжеские архивы;

Иларион – священник церкви в селе Берестове под Киевом, своеобразной летней резиденции князя Ярослава Мудрого, в 1051 г. ставший первым главой Русской православной церкви (митрополитом) из русских. «Слово…» было создано, по мнению исследователей, в период 1037—1050 гг., то есть еще до возведения Илариона в сан митрополита.

[…] Прославляет похвальными словами Римская страна Петра и Павла, которыми приведена была она к вере в Иисуса Христа, сына Божия; восхваляют Азия, Эфес и Патмос Иоанна Богослова, Индия – Фому, Египет – Марка. Все страны, и города, и люди чтут и славят каждого из своих учителей, которые научили их православной вере. Восхвалим же и мы, по силе нашей, своими малыми похвалами великое и дивное совершившего – нашего учителя и наставника, великого князя земли нашей – Владимира, внука старого Игоря, сына же славного Святослава, которые, в свое время владычествуя, мужеством и храбростью прославились во многих странах, их победы и силу вспоминают и поныне и славят. Ведь правили они не в слабой и безвестной стране, но в Русской земле, которая ведома и славится во всех четырех концах Земли.

Двенадцать сыновей Владимира I от нескольких браков управляли крупнейшими волостями Руси. В это время Русь вступает в период ожесточенных усобиц между князьями, в том числе между Владимиром и его сыновьями. В 1014 г. Ярослав, правивший в Новгороде, впервые выступил в политической борьбе противником своего отца и отказался платить дань Киеву. Для помощи против Владимира он пригласил варягов и стал ждать реакции отца, но тот так и не решился начать открытую войну. Тем временем присутствие в Новгороде чужаков надоело местным жителям и они убили варягов. На посольство новгородцев, посланное к Ярославу с целью примирения, тот ответил казнями зачинщиков бунта.

15 июля 1015 г. умер князь Владимир, и киевский престол перешел к старшему в роду Святополку (1015—1019). Это был приемный сын Владимира, женатый на польской принцессе, сам же Владимир намеревался завещать престол сыну Борису, родившемуся от Анны в христианском браке. Дружина уговаривала Бориса Ростовского идти на Киев и взять власть, но он отказался: «Не подниму руки на брата старшего, пусть будет мне вместо отца!» 24 июля 1015 г. покинутый разочаровавшейся в нем дружиной Борис был убит в лагере на берегу реки Альта, причем убийцы были подосланы и действовали «оттай» (т.е. тайно, секретно).

При Ярославе Мудром (1019—1054) Киевская Русь достигла наивысшего могущества. В 1019 г. Ярослав стал киевским князем. В глазах народа он выступал мстителем за зверски убитых праведников Бориса и Глеба. Это в немалой мере способствовало укреплению его власти. Ярослав, прозванный Мудрым, оказался подлинным государственником. Ему, так же как в свое время Владимиру I, удалось обезопасить Русь от печенежских набегов. В 1030 г., после успешного похода на прибалтийскую чудь, Ярослав основал неподалеку от Чудского озера г. Юрьев (ныне г. Тарту в Эстонии), тем самым утвердив русские позиции в Прибалтике.

Мстислав Тмутараканский не желал подчиняться брату, и в 1024 г. он разбил войско Ярослава неподалеку от Чернигова, отвоевав себе право на половину Руси. Хотя братья и не враждовали, Русь была расколота на две части вплоть до смерти Мстислава (1035), после которой Ярослав, унаследовал его земли на востоке от Днепра и окончательно стал единодержавным князем Киевской Руси: «…перея власть его всю Ярослав, и бысть самовластець Русьстей земли».

Правление триумвирата Ярославичей – сыновей Ярослава не спасло страну от войн и разорения. Вышедшие навстречу степнякам на реку Альту в 1068 г. Ярославичи были разбиты. С остатками своих дружин старший из сыновей Изяслав I Ярославич (1054—1078) и Всеволод I Ярославич (1078—1093) пошли в Киев, Святослав (умер в 1076 г.) – в Чернигов. Возбужденные известием о поражении, киевляне потребовали от Изяслава выдать им оружие для защиты столицы, чтобы вторично сразиться с половцами: «Вот, половцы рассеялись по всей земле, выдай, князь, оружие и коней, мы еще побьемся с ними». Отказ от этого шага привел к созыву народного вече и изгнанию князя. Восставшие обвиняли не только князя, но и его воеводу Коснячка, который успел скрыться. Тогда народ разгромил дворы богатых бояр. Часть восставших бросилась в тюрьму и освободила заключенного там князя Всеслава Полоцкого и провозгласила его киевским князем. Изяслав бежал к своему племяннику, польскому князю, а Всеслав «сидел в Киеве семь месяцев». С помощью поляков Изяслав вернулся в Киев в 1069 г. и жестоко расправился с восставшими киевлянами.

В 1093 г. скончался последний из Ярославичей – Всеволод Ярославич. Это был образованный человек, знавший пять языков. Власть над Киевом в соответствии с порядком престолонаследия перешла к Святополку II Изяславичу (1093—1113). Новый князь не сумел справиться с усобицами, противостоять половцам. Более того – он был человеком корыстолюбивым, очень неразборчивым в средствах укрепления власти. При нем широко велась спекуляция хлебом и солью, процветало засилье ростовщиков, бравших большие проценты с предоставленных в долг сумм.

Наиболее популярным на Руси в то время был мудрый и одаренный правитель Владимир Всеволодович Мономах. Сохранилось описание его внешности, в котором говорится о том, что Владимир был красив лицом, имел большие глаза, рыжеватые и кудрявые волосы, высокий лоб и широкую бороду; был невысок ростом, но отличался физической силой: «Лицом был красен, очи велики, власы рыжеваты и кудрявы, чело высоко, борода широкая, ростом не вельми велик, но крепкий телом и силен».

Киевская Русь, пережив в X—XI вв. недолгий расцвет, в XII– XIII вв. стала клониться к упадку. Причиной этого стали политические проблемы созданные удельной системой наследования власти, введенной Ярославом Мудрым. Такая система гарантировала политическую стабильность только до тех пор, пока численность княжеского рода была невелика. Но она возрастала с каждым новым поколением. Число претендентов на княжеские столы росло, а число княжеств не увеличивалось. Приходилось либо дробить княжества на более мелкие уделы, либо вводить ограничения в правах наследования власти для отдельных представителей княжеского рода. В результате появились так называемые князья-изгои, чьи отцы по тем или иным причинам не дожили до своей очереди вступления на киевский престол или не смогли стать князьями в своих землях. Они автоматически исключались из очередности наследования, но оставались членами княжеского рода, имели собственные дружины и могли силой добиться доли в наследовании власти. Дробление земель, появление князей-изгоев, жадность князей и корыстолюбие их дружин приводили к бесчисленным междоусобицам.

Эта земля располагалась в междуречье верхней Оки и Волги. К началу XII в. здесь сложилось крупное боярское землевладение. В Залесском крае имелись плодородные почвы, пригодные для земледелия, хотя природные условия и не были так благоприятны, как на юге России. Исключение составляли участки плодородной земли, которые получили название ополий (от слова «поле»), богатые черноземом. Помимо земледелия здесь развивалась добыча каменной соли.

В княжестве росли старые и возникали новые города. Развивались Ростов, Суздаль, Владимир, Ярославль. Строились и укреплялись Дмитров, Юрьев-Польской, Звенигород, Переяславль-Залесский, Кострома, Москва, Галич-Костромской и др.

Территория Ростово-Суздальской земли была хорошо защищена от внешних вторжений естественными преградами – лесами, реками. Ее называли Залесским краем. Кроме того, на пути кочевников к Ростово-Суздальской Руси лежали земли других южнорусских княжеств, принимавших на себя первый удар. Экономическому подъему северо-востока Руси способствовал постоянный приток населения, стремившегося сюда в поисках защиты от нападения врагов.

Это княжество занимало северо-восточные склоны Карпат и территорию между реками Днестр и Прут. Столицей был город Галич, расположенный на Днестре. Природно-климатические условия были весьма благоприятными для земледелия, обширные лесные массивы позволяли вести промысловую деятельность, развивать лесные и рыболовецкие промыслы. К тому же здесь имелись и значительные месторождения каменной соли, которую продавали в соседние страны. На территории Галицко-Волынской земли возникли крупные города: Галич, Владимир-Волынский, Холм, Берестье (Брест), Львов, Перемышль и др.

Соседство с Польшей и Венгрией, крепкие связи с Византией и Болгарией позволяли вести активную внешнюю торговлю. Земли княжества находились в относительной безопасности от кочевников.

Северо-Западная Русь занимала обширную территорию. Владения Великого Новгорода раскинулись до Белого моря и Северного Урала. Богатство Новгородской земли заключалось в наличии громадного земельного фонда, попавшего в руки местного боярства, выросшего из местной племенной верхушки. Племена, жившие на обширных лесных территориях, платили Новгороду дань, а города Новгородской земли (Псков, Торжок, Ладога и др.), хотя и имели свое политическое самоуправление, считались его пригородами (вассалами). Новгородская земля находилась далеко от кочевников. Новгородцы постоянно испытывали недостаток в хлебе, которого не хватало, но зато значительное развитие получили промысловые занятия (охота, рыболовство, солеварение, производство железа, бортничество). Редкий древнерусский город занимал такое выгодное географическое положение. Новгород был расположен на пересечении торговых путей, что повлияло на его возвышение, а также определило предприимчивый и деловой дух его жителей. Не случайно именно оборотистые торговцы-мореплаватели (Садко, Василий Буслаев и др.), а не воины-богатыри были главными героями новгородских былин. В былинах (например, о Василии Буслаеве) нашло свое отражение и негативное отношение новгородцев к новой вере (отметим, что между тем по сюжету Василий Буслаев погибает в наказание за кощунство).

Культуру Руси до монгольского нашествия можно условно разделить на культуру:

– восточного славянства;

– Киевской Руси;

– периода раздробленности.

Культура восточных славян была языческой, определялась культом природы и имела свои характерные особенности в зависимости от места расположения – одни для Поднепровья, другие – для СевероВосточной Руси, третьи – для северо-западных земель. Славяне-язычники чтили густые дубравы, быстрые реки, «священные» камни. Как отмечал историк Б.А. Рыбаков: «Древнему славянину казалось, что каждый дом в деревне находится… под покровительством духа, приглядывающего за скотиной, оберегавшего огонь в очаге и по ночам выходившего из-под печки полакомиться приношением, оставленным ему заботливой хозяйкой. В каждом овине, в таинственном свете подземного огнища, обитали души умерших предков. Каждое живое существо, соприкасавшееся с человеком, было наделено особыми чертами… Когда на Руси появилось христианство, оно встретилось с такой устойчивой, веками складывавшейся земледельческой религией, с такими прочными языческими верованиями, что вынуждено было приспособиться к ним…» Постепенное проникновение христианства (особенно в экономически более развитые районы) приводило к соединению старых традиций языческого мира с христианской культурой. Вместе с тем до наших дней в вышивках и народном искусстве сохранились пережитки языческих культур славянских земледельческих племен. Есть они и в некоторых сохранившихся приметах, верованиях, суевериях и т.п.

 

В XII—XIV вв. идет распад славянского единства. Русь делится на фактически независимые друг от друга княжества. В XII – начале XIII в. на ее территории определилось три политических центра: Владимиро-Суздальское княжество на северо-востоке, Новгород – на северо-западе и Галицкое княжество – на юго-западе. Жители этих земель помнили, что у них общие предки, но это не имело для них никакого значения. Они воевали друг с другом очень жестоко: например, в битве при Липице новгородцев с суздальцами было убито более 9 тыс. человек. Такая же резня шла между другими княжествами. Поэтому монголы пришли в страну, которая уже не могла сопротивляться. Ведь раздробленность отразилась прежде всего на организации и состоянии вооруженных сил: лишь незначительная часть дружины несла постоянную службу, а остальные жили в своих вотчинах и собирались только по нужде.

С конца XII в. в степях Центральной Азии у монгольских племен идет процесс становления раннефеодальных отношений. Из междоусобных войн нойонов и багатуров победителем вышел Темучин, которому в 1206 г. хурал присвоил имя Чингисхан. Государство, столицей которого стал Каракорум, представляло собой особый тип «кочевого феодализма». Оно было организовано по десятичной системе (округа – тысячи – сотни – десятки), а во главе этого административно-военного деления стояли нойоны и нукеры. Звания сотника и тысяцкого были наследственными. Огромную роль играла личная гвардия Чингисхана, которая комплектовалась как из представителей семей богатых нойонов (для этого использовалась система заложничества с целью предотвратить измену), так и из простых людей. Постепенно курултай утратил свои демократические черты и превратился в ханский совет, где последнее слово было за Чингисханом. Был создан и общий свод законов – Великая Яса.

Весной 1222 г. был совершен грабительский поход Джебе и Субедея в Закавказье. Встретив сильное сопротивление в Грузии, монголы хитростью преодолели Кавказский хребет и вышли на предкавказскую равнину, где впервые встретились с половцами. Разделив половцев и алан (монголы уговорили половцев не вмешиваться), они разбили их поодиночке. Главные половецкие ханы Юрий Кончакович и Данила Кобякович полегли в битве, а уцелевшие бежали к берегам Днепра. Хан Котян Сутоевич обратился за помощью к зятю – галицкому князю Мстиславу Мстиславичу Удалому – и другим русским князьям. Северные князья в своей массе остались к его призывам глухи, а южные съехались на совет под главенством Мстислава Романовича Киевского, Мстислава Мстиславича Галицкого и Мстислава Святославича Черниговского. В походе кроме этих трех великих князей приняли участие сын киевского князя Всеволод, сын черниговского князя Василий, Даниил Романович Волынский, Михаил Всеволодович Переяславский (будущий великий князь Черниговский), Владимир Рюрикович Смоленский, Олег Курский, Александр Туровский, Андрей Вяземский, Изяслав Луцкий, Александр Дубровецкий, Изяслав Каневский, Святослав Шумненский, Юрий Несвижский, Мстислав Пересопненский, князья Рыльский, Путивльский, Северский, Трубчевский, Торопецкий и др.

Сын Джучи Бату-хан (1227—1255), получивший в улус западные земли (улус Джучидов), в 1236 г. начал поход на Русь, по пути разгромив Волжскую Болгарию и подчинив кочевые народы степи. Осенью 1237 г. многотысячная армия монголов сосредоточилась на реке Воронеж.

В.Б Кощеев отмечает, что в литературе утвердились цифры, характеризующие численность монголо-татарского войска, вторгшегося на Русь в 1237 г., в пределах 30—300 тыс. человек. Автор, основываясь на данных европейских разведчиков (в частности, венгерского монаха Юлиана) и иранского историка Рашид-ад-Дина, а также на сообщениях русских летописей, считает, что собственно монгольское войско насчитывало 50—60 тыс. человек. Если сюда прибавить 80—90 тыс. немонгольских войск, то в целом численность армии Западного похода составляла 130—150 тыс. человек. Но накануне вторжения войско было разделено на четыре части, три из которых приняли участие в военных действиях на Руси (4-я – тыловая – действовала против половцев). 1-я (приволжская) группировка в 20—30 тыс. воинов подступила к Суздальскому княжеству, тогда две остальные численностью 70—80 тыс. двинулись к Рязани. Понятно, что ни одно русское княжество не могло выставить такого войска.

Top.Mail.Ru Яндекс.Метрика